Разрушенный

Курт, это Майкл Грейсон. Я работаю на него. – Муж протянул руку для рукопожатия, на что второй никак не отреагировал. Он даже на него не посмотрел, не сводя взгляда с меня. Я тяжело сглотнула. – Мы уже собирались уезжать.

Майкл ухмыльнулся, развернулся и направился к черному мотоциклу. По стечению обстоятельств, припаркованному напротив.

– Дай ключи, я поведу. Закончим дома. – Я лишь вложила связку в ладонь мужа и обойдя машину, села на пассажирское сидение. Мои глаза то и дело искали парня, что в данный момент завел свой мотоцикл, но отъезжать не торопился.

Не сводя с меня глаз, он медленно достал из кармана пачку сигарет, и, прикурив одну, выпустил облако дыма. Глаза прищурились, голова склонилась на бок и на губах разлилась ехидная улыбочка. Бож, по телу прошелся табун мурашек и я уставилась в приборную панель. Курт резче, чем нужно нажал на газ, от чего мое тело дернулось.

По пути домой он не стал продолжать разговор. Надеюсь, что за полчаса он успокоится, и мы спокойно сможем поговорить.

Курт припарковался напротив входа в подъезд, и, заглушив мотор, вылез из-за руля. Не представляю, в каком он состоянии находился и выветрился ли алкоголь, но когда он попросил ключи, я не стала спорить, тем самым боясь усугубить ситуацию.

Подойдя к дверям квартиры, я достала ключи из сумочки, и, открыв дверь, вошла. Она с грохотом захлопнулась позади, и в следующую секунду кожа на затылке натянулась, и тело дернулось назад. Сумка выпала из рук, все, что в ней было рассыпалось по полу.

Я схватилась за запястье Курта в попытке оторвать его руку от себя.

– Долбанная шлюха! – Рывок вперед и моя щека влетела в небольшое зеркало, что висело в прихожей. Кожу защипало, из глаз брызнули слезы. Ладонями я уперлась в стену, пытаясь отстраниться. Но, с этим мне помогли. Курт потащил меня вперед и с силой швырнул от себя. – И какую же работу ты для него выполняешь, что за нее толком и не платят?! Даже у самых дешевых шлюх ставка повыше твоей! – Я оттолкнулась от пола, и, развернувшись к нему лицом, стала рьяно перебирать ногами, пока мой затылок не уперся в холодильник позади.

По щеке потекла слеза, капая со скулы на рубашку.

– Ты не в себе. – Захлебываясь в рыданиях, которые рвались изнутри я выставила одну руку вперед, второй стирая кровь с щеки. – Не трогай меня. – Каждое слово прерывалось истеричным всхлипом, которые остановить я никак не могла.