P.S. я добьюсь тебя

«Чувствую, что наша Вика придумала все это. Но с какой целью?».

Только я хотела поделиться своими умозаключениями с Мирой, как ректор начал свою речь.

– Всем доброе утро. Хотя добрым его назвать сложно, в связи с последним происшествием, произошедшем в нашем альма-матер…

– Происшествии???.. – взвизгнула Вика, перебив его, – Вы называете изнасилование происшествием??

Она закрыла лицо руками и начала громко рыдать.

– Так, – растерялся ректор, – Я прошу всех успокоиться и не принимать близко к сердцу мои формулировки.

Для меня это все в первый, и надеюсь, в последний раз. Я благодарен вам, Виктория, что вы пришли сначала ко мне, а не в полицию. И хочу разобраться во всем, прежде чем в дело вступят органы власти.

Все понимали, что стоит за этими словами: ректор не хотел шумихи и надеялся решить все мирным путем. Хотя надежда была странной. Новость об изнасиловании студентки одним из преподавателей мгновенно разнесется по интернету и по городу.

Я кинула осторожный взгляд на Алекса и удивилась злости, которая сквозила в его взгляде, когда он смотрел на ректора.

«Тут точно не на ректора надо злиться», кто-кто, а я-то точно знаю, что наш ректор золотой человек. Они с папой дружат уже много лет. Да, можно подумать, что и поступила я благодаря их дружбе. Но нет. Все сама. Папа никогда бы себе не простил, если бы воспользовался как-то своим служебным положением или связями. Он очень честный. И я горжусь им.

А дядя Паша за все эти годы привез мне очень много игрушек, книжек и других подарков. Всегда с теплотой ко мне относился и очень жалел, что у него нет собственных детей. Здоровье не позволило. А жениться на женщине с детьми он не хотел.

Так что видеть эту злобу во взгляде мне было крайне неприятно.

– Извините, – наконец успокоилась Вика, – Можно я скажу?

– Конечно, проходите, – ректор уступил место и встал рядом, вытирая платком пот со лба.

– Я думаю, все уже в курсе бесчеловечного поступка этого человека, – наша одногруппница ткнула пальцем в Алекса, который даже бровью не повел, и даже, вроде как, еле сдержал зевок, – Мне очень больно это вспоминать, а тем более говорить об этом.

Но я скажу! Скажу для того, чтобы другие девочки тоже не боялись об этом говорить! Этот мужлан грубо воспользовался моей девичьей хрупкостью и овладел мной, против моей воли, – она захлюпала носом и достала платок.