Мой любимый вожатый

– Страшно, – не задумываясь, ответил Денис. – Сразу понимаешь, насколько огромен этот мир, и чувствуешь себя в нем ничтожной песчинкой.

Его слова меня ошарашили. Не ожидала, что Денис окажется таким впечатлительным… и даже романтичным. Это место будто сняло с него слой скорлупы, и мне показалось, что до нынешнего момента я говорила не с Денисом, а с кем-то другим. С кем-то, кто ни за что бы не признался, что умеет бояться, что благоговеет перед великой стихией так же, как и я.

– Все с тобой понятно, – шутливо произнесла я, искоса глянув на бледный силуэт Дениса.

 – Ты побоялся купаться здесь ночью один и поэтому пригласил меня.

Он тихо рассмеялся, покачал головой и тоже коснулся воды, что волнами ласкала берег. Затем Денис выпрямился и, кажется, взглянул на меня. Я не могла этого знать наверняка, но кожей чувствовала пристальное внимание.

– Ошибаешься. Угадаешь почему?

– Что-то мне подсказывает, что это не простая игра в угадайку, – подозрительно подобралась я и тоже встала во весь рост.

Макушкой я доставала Денису лишь до подбородка, но все равно так чувствовала себя хотя бы немного увереннее. – Какая награда за верный ответ? И какое наказание за промах?

– Я и не думал назначать цену вопроса, – его голос снова звучал хитро, плутовато, и я буквально слышала, как Денис улыбается. – Но раз ты просишь…

– Не стоит, – остановила его резко и зашагала вдоль берега. Сегодня я всю дорогу бегала за Денисом, пытаясь успеть за каждым маневром этого лиса. Так пусть теперь он хвостиком ходит за мной!

И действительно.

Стоило мне обернуться, я увидела вожатого, что бледной тенью тащился следом.

– Ты все-таки плавал в ночном море?

– Было дело.

– Значит, не боишься…

– Конечно, – послышалось из-за спины. – Но зачем тогда я пригласил тебя?

– Чтобы купаться вместе? – предположила шутливо и резко остановилась, повернувшись к Денису лицом.

Он сжал мои плечи и замер в двух шагах от меня. Это было настолько неожиданно и резко, что не смогла сдержать шумного вздоха.

– Еще.

Я непонятливо насупилась, абсолютно не понимая, чего он от меня требует. Но чем дольше тянулось молчание, тем крепче его пальцы впивались в мою кожу.

Окончательно растерявшись, я сделала первое, что пришло в затуманенный адреналином рассудок: снова вздохнула, на этот раз чуть громче и протяжнее. Это было больше похоже на стон, что вырвался из часто вздымающейся груди.

Денис растерялся, ослабил хватку, а потом от души рассмеялся.