Мой любимый вожатый

Ты умная девушка, Яна, и сама все понимаешь. Так что лучше не лезь в эту трясину. Оно того не стоит.

– Я и не лезу, – припечатала сухо и метнула на Костю колючий взгляд. – Да и если бы лезла… думаешь, кто-то мог бы узнать?

Вопрос задала на эмоциях, опять вспомнив о последней встрече с Денисом. А если Зоя все-таки пустит слухи? Будут ли проблемы у меня? А у вожатого? Мы ведь не обнимались где-то на арене или игровой площадке! В конце концов, все произошло в моей комнате, и если бы не глупое недоразумение, то наше общение так бы и осталось тайной.

– Играя с огнем, помни, что всегда есть риск обжечься, – философски изрек Костя, а я щелкнула языком и откинулась на спинку лавочки.

Ответ меня не удовлетворил. Очень размыто, непонятно. И, если честно, слова Кости не отвратили меня от возможной интрижки с вожатым, а подкрепили интерес.

Запретный плод всегда слаще.

– Какой-то странный наказ, – скептически буркнула я. – Встречаться с вожатым как бы нельзя, но можно, если вас не видят.

Костя одарил меня неодобрительным и тяжелым взглядом. Он будто понимал, что обманываю его. Догадывался, что не все в нашей сегодняшней встрече с Денисом было так просто и что я готова повторить ее еще раз.

– Наказание есть, – мрачно отозвался журналист и повернулся ко мне всем корпусом. Хмурые морщинки на его лбу стали чуть глубже, голос звучал размеренно и проникновенно. Все-таки Костя знал, что я недоговариваю о нас с Денисом, и пытался меня оградить.

– Что за наказание?

– Зависит от руководства, масштаба косяка, от того, как сильно расползлась новость, какой всплеск она вызвала… Самое минимальное, что грозит, – это перевод прямо посреди смены в другой лагерный комплекс, пометка в личном деле и, так как большинство вожатых – студенты, письмо в деканат.

– А максимальное наказание? – зачем-то спросила я.

Костя смерил меня изумленным взглядом, однако от комментариев воздержался и честно ответил:

– Увольнение.

Я ожидала, что меня накроют тревога и стыд, что внутри встрепенется совесть, что мысли о Денисе рассеются. Но ничего такого не случилось, лишь сердце в странном предвкушении забилось часто и гулко.

Почему-то слова Кости не возымели должного эффекта.

– Ладно, – вдруг выдохнул Костя и поднялся со скамейки. – Денис не тот человек, о котором я бы хотел говорить. Просто знай, что от него лучше держаться подальше.