Мой любимый вожатый

– Скидывай все, что есть, – услышав, как я начала щелкать мышкой, наставительно произнесла Буч. – Папка на рабочем столе.

– Прям все? – удивилась, пролистывая галерею фотоаппарата, которая только за этот вечер прибавила почти тысячу фотографий.

– Ага, не стесняйся, – подбодрил Костя, а сам стянул с ближайшего стола ноутбук и вперил в него взгляд. – Мы сами выберем, что лучше взять в ленту.

Изучающим взглядом я еще раз прошлась по Косте, который сидел почти прямо передо мной, осторожно покосилась на Буч.

Эти ребята точно не фотографы хотя бы потому, что форма у них отличается от моей.

Присмотревшись, я заметила на груди Кости вышитую надпись «медиацентр». Чуть нахмурилась, задумавшись о работе, а затем в чувство меня привело звуковое уведомление – все фотографии перенесены на компьютер.

Уже отсоединила фотоаппарат, хотела попрощаться с ребятами и отправиться к себе, но вспомнила об изображении, которое не так давно порывалась удалить. Палец дернулся, прокручивая колесико мышки, и очень скоро я отыскала кадр, которым делиться с медиацентром не собиралась.

Открыла картинку, дабы убедиться, что не удаляю ничего нужного, и с экрана на меня холодно уставился тот самый вожатый.

– Устроила Денису фотосессию? – хмыкнула из-за моей спины Буч, а я вздрогнула от неожиданности.

Как она так бесшумно подкралась? Буч что, училась навыкам скрытности у героев ромкома? Только они мастерски умеют не вовремя появиться там, где меньше всего ждут.

Я уставилась на неформалку широко раскрытыми глазами, глядя, как она наклоняется к монитору.

Внутри расцветал букет смущения, переплетенного с гневом. В лицо ударил жар.

– Я просто фотографировала всех подряд, – отозвалась сухо. Рука дернулась к мышке, но Буч меня опередила.

– Только не говори, что собиралась удалить эту фотку, – несколько грубо произнесла она, пролистывая другие снимки. – Я подумываю загрузить ее в ленту вместе с новостями лагеря.

– Да пожалуйста, – без особого энтузиазма отозвалась я и встала из-за стола.

Не знаю почему, но такое положение дел меня огорчило. Во мне взыграла странная ревность к кадру, которым ни с кем не хотела делиться.

Буч тут же заняла освободившееся место, и к ней подошел Костя. Они увлеченно пролистывали фотографии и обсуждали новую статью для лагерной ленты новостей. Убедившись, что моя миссия на сегодня выполнена, я поспешила удалиться.

Мы обменялись прощаниями, но уже на пороге кабинета я зачем-то обернулась.