Хлоя. Сгорая во тьме

Требования, которые выдвигали предводители сопротивления, были одно хуже другого. Им было мало простого свержения властей, отстранения Дерека и ему подобных от всех ветвей управления. Нас были готовы стереть в порошок, или хотя бы заковать в кандалы и засадить в клетки, наподобие диким зверям. И только в силу благоразумия некоторых представителей государств, понимающих, что если пойти сейчас на поводу у воинствующих мятежников, то неизвестно, какого социопата они выдвинут в качестве альтернативного варианта, мы все еще сохраняли свои шаткие позиции.

А потом наступил конец. Словно мольбы миллионов людей вдруг были услышаны. Как говорила моя мама – беда не приходит одна, а тут она не просто пришла, а феерично ворвалась в нашу жизнь, перевернув все к верх ногами.

Я и несколько моих союзников из Таймлесс сидели в штабе в один из редких дней затишья, обсуждая дальнейшие планы. И я никогда не помнил этих суетливых, веселых ребят такими раздавленными. Все причастные к нашему показательному выступлению в Форест Сити уже устали винить себя в воцарившемся кошмаре.

Жалкие попытки оправдать себя доводами, что это стало лишь искрой для давно назревавшего пожара, перестали иметь хоть какой-то вес.

– Дилан, ты сможешь принести из моей комнаты бутылочку виски? – пробормотал Дерек, потирая лоб. Он все чаще пропускал заседания совета, устав выслушивать бесконечный поток грязи в свой адрес от особо дотошных представителей других государств, проводя больше времени с нами, и даже Бен перестал его в этом винить.

Да что там греха таить, сам глава штаба стал отстраненным и безучастным, словно утратив веру в наше дело, постоянно витая в облаках, чаще всего даже не принимая участия в этих сборах, пропадая на недели, как сегодня. – Не могу больше этого терпеть на трезвую голову, да и остальным не помешает расслабиться.

Окружающие одобрительно кивнули, и я метнулся в комнату Дерека… но ничего не произошло. Я попытался снова, поднатужившись, но не двинулся с места.

– Ник, твоих рук дело? – я уставился на него исподлобья, ведь, кроме него, никто не мог мне помешать.

 – Не хочешь пить сам, не мешай травиться алкоголем другим.

– Что я? Я ничего не делал, – пробормотал Ник, удивленно глядя мне в глаза. – Дилан, правда, я тут не причем.

– Не понимаю, – прошептал я себе под нос, попытавшись снова. Эффект был прежним. – Да какого черта!

Под недоумевающие взгляды соратников я вскочил на ноги и отошел от своего стула, попытавшись изменить отправную точку.