Хлоя. Сгорая во тьме

 – Помнится, что помимо кучи обязательств, которые я на себя взвалил с твоей легкой подачи, что вымотало меня до усрачки, у меня были еще и выгоды, но я что-то их не вижу! Где обещанная узнаваемость? Где внимание к той, кого я потерял? Где твои увещевания о том, что, когда я стану настоящей знаменитостью, Хлоя вернется? Как насчет этого? Что-то я ее рядом не вижу, а ты? Может быть ты, Дилан? Ты видел хоть какой-то плюс от того, кем я стал? Хоть малейшее приближение к моей единственной истиной цели, из-за которой я ввязался в эту сомнительную авантюру?

Дилан растерянно потупил глаза в пол, не зная, что ответить, Бен лишь надменно смерил меня взглядом.

– Вот именно! То, что ты натворил, Бен, – поднявшись на ноги, прошипел я прямо в лицо этому кретину, – не идет ни в какие сравнения со всеми призрачными бонусами, что я в итоге поимел. Ее нет, как и не было, и она не вернется лишь только потому, что мое лицо хоть миллионы раз мелькнет на экранах по всему миру! Этого недостаточно, никогда не будет достаточно, и почему я не подумал об этом прежде, чем стал твоей марионеткой!

Бен тяжело вдохнул, потирая виски, словно впервые ему нечего было сказать.

Дилан облокотился на барную стойку, уставленную пустыми бутылками, его лицо отображало какую-то странную смесь грусти, растерянности и озадаченности, словно в уме он решал какой-то ребус.

– Тут ты прав, – глухо сказал Бен, усаживаясь в кресло, чем меня несказанно ошарашил. Он сказал, что я прав? Мне не послышалось? – Я не предполагал, что все настолько серьезно. Быть может, дай мы ей еще немного времени…

– Да сколько, черт подери, еще должно пройти времени?! Сколько, Бен? Сколько мне еще тянуть эту лямку в погоне за эфемерной мечтой?! – мой голос предательски дрожал и срывался, но было уже все равно.

В напряженной тишине раздался стук в дверь, и на пороге появился Келлан:

– О, Дилан, привет! – просиял Келлан, не подозревая, что ворвался прямо в эпицентр урагана. Этот компьютерный гений, кстати, был единственным, кто не перешел на темную сторону «пиджаки и рубашки в любое время суток», за что получил мое бесконечное уважение.