Хлоя. Ярче звёзд

Дилан предполагал, что она работает только в подземельях лаборатории: там достаточно акустики и источников питания настолько мощных, чтобы завести этот немыслимый агрегат. Если же она работает во всем здании или автономно – нам крышка. И этого тоже нельзя было исключать, ведь я до сих пор не помнила, как после заповедника очутилась в подземельях лаборатории. Единственной надеждой было то, что без приказа Алика никто ее не включит, что это что-то вроде ядерной кнопки, доступной только президенту. Но тогда кому-то придется вывести его из игры.

– Я это сделаю. Это – моя идея, и мне нести груз ответственности. Заставлю его спуститься в подземелья, которые безнадежно завалит после взрывов, и, пока его найдут спасатели, все уже будет кончено, – пытаясь придать своему голосу как можно больше уверенности, проговорила я.

Дилан ответил сочувствующим взглядом, а Дерек лишь фыркнул.

***

И все равно, как бы мы не старались, все пошло не по плану. Информация, переданная нами журналистам, всплыла в интернете за несколько часов до выхода новостей.

К часу Х неравнодушных к зверствам, творимым Ворлдчайлд, стало уже слишком много. Митинг у ворот организации не заставил себя ждать. Мы, конечно, надеялись, что историю осветят в прессе, на то и был расчет. Но то, что под обстрелом в итоге могут оказаться ни в чем не повинные люди, в наши планы не входило. Дилан, вечно залипающий в телефоне, первым узнал, что наш план полетел к чертям. Я непринужденно болталась по штабу в своем голубом платье, никак не выдавая себя, когда он подбежал ко мне.

– Хлоя, выгляни в окно! Началось, – испуганно прошептал парнишка.

Из своего кабинета, окна которого выходили на внешний двор, в коридор вывалился разъяренный Алик. Обратный отсчет пошел.

– Какого лешего эти идиоты там скандируют?! – прокричал он. Его взгляд упал на нас. И я не успела скрыть испуг и растерянность. По его глазам было совершенно очевидно – нас раскрыли.

– Это все ваших рук дело, грязные выродки? – забыв про осторожность, он бегом двинулся в нашу сторону.

Я растерялась. Вместо того, чтобы приказать ему остановиться, я стояла и, словно завороженная, смотрела, как он достает из кармана пистолет.

Выстрел. Второй, третий, четвертый, он разрядил в нас весь магазин. Пули не могли нас убить, но вся наша одежда обагрилась кровью. Ругая себя за свою заторможенность, я бросилась ему навстречу, схватив за курки.