Ад пуст. Все бесы здесь. Часть 1

– Да, мисс, ваш друг прав, – продавщица из бутика присоединилась к его увещеваниям. Ставлю сотню на то, что она сочла Лайнуса за моего гомосексуального друга. Это даже несколько забавляло, приглушая бешенство. – Просто примерьте. Небесно-голубой сейчас – на пике тренда!

– Ага, – буркнула я, вертясь перед зеркалом в очередном облегающем коротком черном платье. – У вас есть обувь к этому вот?

Лайнус и девушка- продавец с досадой переглянулись. Кажется, до них наконец дошло, что примерять вещи какого-то цвета, помимо черного, я не была намерена от слова совсем.

– А как насчет него? – продавец растянула фатиновую юбку ярко-алого платья-бюстье. – К нему у нас есть замечательные черные туфли, раз этот цвет для вас в приоритете.

– Несите, – выхватив из ее рук очередной наряд для примерки, буркнула я, удаляясь за ширму раздевалки.

По крайней мере, красный цвет должен прийтись по вкусу моим сородичам. Мой старый друг, Зигмунд, конечно же, сказал бы, что таким образом я пытаюсь привлечь любовника, но когда мы с ним вообще сходились во мнениях? Цвет на Терре – это всего лишь цвет. Не больше, не меньше. Что бы там мой давно умерший товарищ-смертный не придумал.

– И что это? – облачившись в алое одеяние, я двумя пальцами взялась за тесемки черных босоножек, протянутых довольной, как слон, продавщицей магазина, переглядывающейся двусмысленными взглядами с моим пернатым другом.

– О, это последний писк моды! – закатив глаза, буркнула девушка, заручившись молчаливой поддержкой Лайнуса. – К тому же, эти каблуки – очень удобные.

– Удобные для чего? – с недоверием буркнула я, взглядом указывая на длинную тонкую шпильку. – Чтобы свитер связать?

Ангел и продавец прыснули, залившись громких хохотом.

– Только не говори, что ты умеешь вязать, – вскинув брови, пролепетал Лайнус, манерно приложив палец к щеке, как красна-девица.

– Ты вообще в курсе, сколько мне лет? От скуки я чего только не пробовала, – фыркнула я, слишком поздно осознав, что девушка-продавец может удивиться такому высказыванию, ведь на вид мне было не больше двадцати двух – двадцати пяти. Но она, кажется, пропустила мою оплошность мимо ушей, пока ангелочек закатывал глаза.

– Мы берем.