Властитель

Эти животные сами выбирали себе хозяев, слушаясь только их, что уже делало бессмысленным как торговлю ими, так и кражу животных. Кроме того, таэрды неплохо дерутся и всегда возвращаются к своим хозяевам, если жизнь их разлучает. Моего таэрда носившего кличку Тень я встретила на одной из ярмарок. Весело порыкивая на стражников и покупателей, Тень поедал с ближайшего лотка телячью вырезку, а, заметив меня, бросил свое занятие и увязался следом. Тогда нам пришлось быстро покинуть город, поскольку продавец вырезки решил взять компенсацию с меня как с хозяйки таэрда, а сумму назвал такую, что проще было улизнуть от стражников и не возвращаться в тот город несколько лет пока дело не забудется.

Забрав белую лошадь Лойрен, я вернулась во двор. Все еще держа цепь в руке, наставница вскочила в седло, усадив пленника перед собой. Тень нагнулся, позволяя мне забраться ему на спину, одновременно обнюхивая эльфа. Желтые глаза подозрительно сузились: таэрду что-то явно не нравилось, но ничего предпринимать он не стал, полагая, что хозяйке виднее.

Лойрен ударила пятками лошадь и выехала со двора, как только я уселась. Тень, не дожидаясь команды, привычно побежал рядом. Накинув на плечи плащ, я потрепала таэрда по покрытой черной чешуей голове, напоминая ему, что нужно все-таки смотреть на дорогу, а не только на нашего пленника. Фыркнув, Тень подчинился.

Достав из-за голенища кинжал, Лойрен перерезала веревку, стягивающую запястья эльфа. Тот тут же схватился за гриву коня. Он протестующе заржал, и пленнику повинуясь приказу Лойрен, пришлось отпустить бедное животное.

Не успели мы и на километр отъехать от трактира, когда на дорогу, перегораживая путь, упало дерево. Грохот, донесшийся сзади, дал понять, что и дорога к отступлению тоже отрезана. Лошадь Лойрен заржав, замерла на месте, а я была вынуждена останавливать Тень приказом.

–Инквизиторы – Прошептал эльф, которого, как я уже знала, зовут Талрон. Его поведение поставило меня в тупик. Пленнику полагалось кричать и вырываться, прося инквизиторов освободить его, но эльф вел себя так, будто в инквизиции его ожидала гораздо более худшая судьба, чем у неизвестного мне пока дядюшки Молдра.