Муж любовницы моего мужа

– Куда?

– Куда-то в Ростовскую область. Зоя Эдуардовна хочет, чтобы я отобрал жеребца для «Ярцевских конюшен».

– Ей мало жеребцов?

Димка пожал плечами:

– Она хочет ещё одного. Я посмотрю лошадей на конном заводе, выберу лучшего и привезу в Мухобор.

– Сколько времени это займёт?

– Дня три. Самолёт в Ростов сегодня вечером, я уже заказал такси в Пулково. Не волнуйся, это в счёт командировочных, бухгалтерия мне всё вернёт.

– Да я не волнуюсь… Ты один едешь?

– Нет, – он уставился на меня так, словно я задала какой-то невероятно глупый вопрос.

Он этого не говорил, но я не стала спорить. Ссориться совершенно не хотелось. Я чувствовала свою вину. У меня было стойкое ощущение, что я изменила мужу, потому что один поцелуй с Кириллом Ярцевым доставил мне столько же удовольствия, сколько секс с Димкой. Если Кирилл так целуется, то как же он трахается? Воображение буксовало, я не могла представить себе оргазма такой силы. Со мной подобного катарсиса не случалось.

Я тряхнула головой, чтобы отогнать дурные навязчивые мысли. Как трахается Кирилл Ярцев – не моя забота. Моя забота – вернуть любовь и внимание мужа. Он совершил ошибку, вляпался в эротические игры с супругами Ярцевыми, но я помогу ему избавиться от наваждения.

Жаль только, что Зоя снова пошла на сближение с Димой. Совместная командировка может дать ему надежду на большее. Будут жить в одном отеле, кататься на лошадях, есть шашлыки из барашка и пить молодое вино – как знать, чем это закончится? Зоя сказала, что готова на всё, чтобы помочь мне сохранить семью, но пока лишь усугубляла ситуацию.

Нет, не сегодня. Я поговорю с Зоей позже, когда эмоции улягутся. Попрошу её перестать общаться с Димкой, хотя бы вне работы.

Он вжикнул молнией чемодана, глянул на телефон:

– Такси скоро приедет, – сказал мне.

Я кивнула. В любой другой день я бы обняла мужа на прощание, но сегодня не могла. Час назад я обнималась с Кириллом, и тело ещё помнило его прикосновения. Мне было стыдно ластиться к мужу. Пусть сначала пройдёт ощущение, что Кирилл сжимает меня в объятиях.

Димка сам ко мне подошёл, положил тяжёлые руки на плечи и наклонился к лицу:

– Маша, я виноват перед тобой, – начал он. Сморщился и закусил губу.