Муж любовницы моего мужа

Он выглядел очень симпатичным с покрасневшими от ветра щеками, растрёпанными волосами и неподдельной тревогой в глазах. Чего он боялся? Что я узнаю о его сексе с Ярцевыми? Или что подружусь с Зоей, и она будет возить меня домой и болтать о девичьих делишках? Не с ним, а со мной – вот досада!

Он ревновал Зою ко мне? Или меня к ней?

Уметь бы читать мысли.

Я шагнула к Диме и потянулась поцеловать.

– Ну Ма-а-аш, – он уклонился от поцелуя, – я грязный после конюшни, мне надо помыться.

Это был отказ. Как мерзко, больно и унизительно, когда тебе отказывает в ласке самый близкий человек! Мои челюсти непроизвольно сжались.

– Иногда я думаю, что мне нужен второй муж, – сказала я в сердцах. – Хочешь попробовать секс втроём – ты, я и ещё один мужчина?

– Ты в своём уме?! – отшатнулся Дима. – Какой ещё мужчина?!

– Какой-нибудь взрослый и опытный мужчина, который знает, как обращаться с женщинами. Может, он и тебя научит.

Димка побледнел, как лист бумаги. Я никогда его таким не видела.

– Прости! Прости меня, пожалуйста, – искренне сказала я.

 – Я не хотела тебя обидеть! Забудь, что я сказала.

Он в шоке покачал головой:

– Такое сложно забыть…

Но интуиция подсказала мне, что Зоя была права. Моего мужа заводила тема секса втроём. Он сделался задумчивым и рассеянным, словно размышлял над моими словами. И, хотя секса у нас так и не случилось, Дима посмотрел на меня другими глазами – не пустыми, а заинтересованными.

3. Никто нас не осудит

Назавтра, когда я стригла бабулечку из соседнего дома, в салон позвонила помощница Кирилла Олеговича и сообщила, что он приедет на стрижку в обычное время.

Просто проинформировала: приедет. Никаких «А есть ли у вас окно в записи?» или «А вы работаете сегодня?». Я, конечно, ответила, что жду его. Что у меня нет никаких планов на вечер, что вся моя жизнь – ожидание Кирилла Олеговича, а расписание в салоне «Натали» – филькина грамота, которой можно подтереться.

Нет, на самом деле я промолчала.

А глупое сердце забилось в предвкушении встречи.

Позвонила клиентке, записанной на семь часов вечера, и перенесла завивку на другой день. К восьми мне хотелось быть абсолютно свободной. Не дай бог Кириллу Олеговичу придётся ждать!

Я тщательно прибралась в зале. Накрасила ресницы и тронула губы розовым бальзамом. Распустила волосы и сделала небрежную «мальвинку», выпустив пряди около лица. В электрическом свете волосы отливали бледным золотом. Я гордилась ими, считала главным своим украшением.