Вкус памяти. Кровь королей

От этого почему-то стало невыносимо больно, и я, снова повернувшись к Хагену, вскрикнула:

– Я сэйки, а не твоя служанка! Ты не имеешь права мне указывать, где и с кем быть!

– А кто имеет? Может, твои приемные родители, которые погибли из-за тебя?!

Слова – хуже пощечины. Они впились в душу, словно сотни острых зубов низших, и терзали ее, как те бездушные чудовища наверняка терзали моих родных. Воображение ярко нарисовало моменты, в которые я видела свою семью в последний раз.

Я не могла дышать, вспоминая наши последние объятия.

Они подарили мне целый мир, сделали все, чтобы передо мной открылись сотни дверей, а я отплатила за это болью. Сначала побегом из дома, прерванной связью, а затем – их смертью.

– Хаген, что ты натворил?! – Сквозь туман боли до меня донесся звенящий гневом голос Дакоты.

Я нервно усмехнулась, ощутив соленый вкус слез на губах. Надо же. Даже не замечала, что плачу…

– Ты такой придурок, – голос Нокса, – начинаю жалеть, что не врезал тебе…

Это все моя вина.

Если бы я не сбежала, не обманула родителей, никогда бы не оказалась в Нью-Сайде. Не нашла бы чертов меч, который привел сначала к Химерам, а затем – в лапы к Хагену. Если бы не мои пустые капризы, Хаген бы никогда не пригласил людей в резиденцию вампиров, на которую внезапно началась облава.

А еще я сбежала. Бросила родных, чтобы спасти свою драгоценную шкуру сэйки и ненавистный клинок, Мергер.

Почему-то мое сознание совершенно отказывалось принимать тот факт, что сбежать меня вынудил Хаген. Он силой утащил меня из столовой, которая в одно мгновение превратилась в ад. Я винила себя за то, что позволила ему. Ненавидела принца за то, что он сбежал вместе со мной, хотя мог остаться и спасти их…

– Пошли вон, – прохрипела я, стиснув ладони в кулаки с такой силой, что ногти до крови впились в кожу.

Вопреки моей просьбе никто не шелохнулся. Я чувствовала, что боль захлестывает все сильнее, что из-за нее начинаю терять рассудок. Хотелось разнести эту комнату, разломать мебель в щепки собственными руками. И плевать, что останутся ссадины и порезы. Любая физическая боль лучше того кошмара, который сейчас поглотил мою душу.