Вкус памяти. Кровь королей

Губы, скользившие по влажной от крови коже…

По телу прокатилась волна мелкой дрожи.

– Я сама. – Я выхватила бинты быстрее, чем принц успел отдернуть руку.

Встала, покачнулась. От алкоголя или из-за того, что крови во мне стало несколько меньше положенного? Перед глазами заплясали черные мушки, и я не сразу поняла, что Хаген придержал меня за плечи, чтобы не упала.

– Ложись. Ты не в себе. Я сам обработаю раны.

– Нет…

– Не строй из себя героиню. Будь ты трезва, все бы прошло проще.

Былое алкогольное веселье куда-то испарилось.

Чувства все еще были обострены, но теперь вместо смеха из груди рвались всхлипы, а с языка – полные желчи слова.

– Так ты меня обвиняешь?!

– Что? – Хаген не сумел удержать на лице маску безупречного спокойствия, и его синие глаза удивленно расширились. – Нет! Я к тому, что все могло пройти более гладко, если бы…

– Все бы прошло гладко, если бы кто-то не замышлял переворот. Если бы кто-то не планировал сместить тебя, выкрасть Мергер или свернуть мне шею. Вот тогда все было бы действительно хорошо!

– Сандра.

 – Снова этот тон, от которого на душе становится тоскливо. Снова этот взгляд, непривычно чувственный для холодного принца.

Он усадил меня на кровать, сел на стул напротив так, что мои коленки оказались зажаты между его бедер. Я плакала, а Хаген собирал мои волосы за спину, чтобы они не закрывали раненую шею.

– Сандра, мы не можем исправить прошлое, – говорил он, обрабатывая укус мазью, сильно пахнущей каким-то растением. – Мы не можем по щелчку пальцев найти виновных.

Не можем быть уверены, что нападения не повторятся.

Какие ужасные слова. Неужели принц думает, что этим успокаивает? Горькие слезы лишь сильнее покатились из глаз. Я даже не обращала внимания на то, как Хаген залечивает мои раны, не чувствовала, когда его пальцы касались нежной, горящей от боли кожи.

– Даже будучи королем, невозможно контролировать мир, нельзя быть всесильным. Да, после коронации мне достаточно будет просто взмахнуть рукой, чтобы в целом городе все вампиры рассыпались в пыль.

Но это не сила, а безумие, навеянное страхом.

Он покачал головой и оторвал новый кусочек ваты, чтобы протереть рану насухо. Я видела это, потому что понуро уронила взгляд к своим коленям и не смела пошевелиться.

– Как и мой отец, я не хочу убивать невинных. Поэтому и собираюсь найти тех, кто правда стоит за попыткой переворота. Тех, кто похитил Мергер восемнадцать лет назад. Тех, кто годами обращает людей в низших, собирая армию.