Вкус памяти. Кровь королей

Теперь горло горело не от подступающих рыданий, а от напитка, который я залпом влила в себя.

– Ух. – Я отодвинула опустевший стакан, подперла щеки ладонями и несколько раз тяжело вздохнула.

– Ты в порядке? – осторожно спросила Милли, а я вместо кивка моргнула.

– Есть еще? – вместо ответа поинтересовалась я и кивнула на стакан.

Милли удивленно округлила глаза, густо подведенные карандашом, но в следующую секунду расплылась в улыбке. Она наклонилась под стол, что-то звякнуло, а потом передо мной оказалась почти полная бутылка без этикетки и еще пара стаканов.

Пока Милли наполняла наши стаканы алкоголем, я вновь обратилась к Одри:

– Ну? Так почему вы сдали меня Хагену? Почему предпочли старую систему, а не переворот?

– Не могу говорить за всех, – отхлебнув из своего стакана, начала Одри. – Я вообще не уверена, что действительно все вампиры из лагеря хотели отдавать тебя Хагену. Наверняка есть и те, кто предпочел бы, как ты говоришь, переворот. Но пока есть открытые сторонники Хагена, его враги будут сидеть в тени.

– Понимаю. – Ощущая вкус яблок на языке, я кивнула. – Но вопрос в другом. Почему именно ты за людей.

Я ткнула в сторону Одри пальцем, уже чувствуя, что начинаю плыть от выпитого. Организм, не привыкший к алкоголю, сдавался в его власть слишком легко.

– Не за людей, а за здравый смысл. – Одри развела руками. – Но ладно, если выражаться твоим языком… Я за людей, потому что они ничем не отличаются от нас: ни продолжительностью жизни, ни интеллектом.

На этом слове она запнулась, не договорив, а Милли очень нелепо икнула, нарушив момент откровения.

– Извините, девочки. Но, знаете, я тоже за людей! – она сказала это, гордо расправив плечи и резко опустив стакан на стол. От такого движения сидр расплескался, брызнул мне на лицо и на красную куртку Одри.

– Ну-ка. Давай. Почему? – Я криво улыбнулась Милли, и она отзеркалила этот жест.

Милли подняла перед собой ладонь и принялась загибать пальцы:

– Люди прикольные. Милые. Интересные. Безобидные…

– Милли! – Одри закатила глаза, а я вдруг рассмеялась.

Не знаю, в алкоголе дело или беседа стала неожиданно приятной? Странно, а ведь я садилась за стол совершенно с иным настроем.