Театр кошмаров

Она не хотела, чтобы ее мелкие проблемы как-то отразились на серьезных планах Каспера. Но он не позволил ей отодвинуться.

– Все нормально, – его ладони крепче сжали плечи подруги. – Сегодня мы нужны друг другу.

– Спасибо, – на этот раз слово шепотом сорвалось с губ Этель.

Иногда, даже в самых сложных ситуациях, слова – это лишнее, а для поддержки достаточно просто быть рядом. Дружба с Каспером давно ее этому научила.

* * *

Этель проснулась еще до того, как звук будильника из тихой вибрации превратился в оглушительную трель.

Этель улыбнулась этой мысли и на цыпочках прокралась в ванную комнату, чтобы собраться там. Она помнила, что у Каспера сегодня важная тренировка – подготовка к летним межуниверситетским соревнованиям по плаванию, но будить друга еще рано. Его тренировка начнется гораздо позже, чем волонтерская смена Этель.

Весь прошлый вечер она не думала о ссоре с Рондой. Каспер не давал мрачным мыслям и шанса проникнуть в голову Этель: он много болтал, показывал видео с трюками, которые хочет выучить на скейте, а потом настоял на том, чтобы устроить киноночь.

– Надо отдохнуть. Тебе – перед сменой, а мне – перед тренировкой, – решил Каспер и включил «Евангелион», который они смотрели, пока оба не уснули.

Однако когда Этель на роликах неслась к «Жерлу» по полупустым утренним улочкам, от тревог было не убежать.

«Смерть наступила на фоне полного здоровья, причины гибели не установлены, но все умершие посещали парк. Я думаю, что эти события как-то связаны, но пока не понимаю как».

Этель скривилась.

Как парк может быть связан со смертями? Это глупость. Бред. Ронда совсем сошла с ума. И хуже всего то, что сестра верит в эти сказки, которые сама же придумала, пытаясь структурировать весь мир.

По мнению Ронды, все поддается анализу, все можно уложить в строгие рамки графиков и формул. Ведь то, что можно анализировать, то, у чего есть понятная и четкая схема, легко можно контролировать.

Только вот жизнь не поддается таким законам. Случайности случаются. И Этель не станет забиваться в угол просто потому, что Ронду спустя семь лет не отпускает паранойя и чувство вины.