Театр кошмаров

В руках она сжимала кружку, полную горячего чая, который ни разу не глотнула. – Почему сразу не сказала?

– Потому что ты не дала мне это сделать, – несмотря на резкие слова, Этель все же опустилась на краешек стула. На остывающие блины и чай она даже не смотрела.

– И где волонтеришь? – выдавила дружелюбную улыбку Ронда, пытаясь разбавить напряженную атмосферу. – В универе помогаешь или после первого курса дали допуск на практику в больнице?

И пусть улыбка была фальшивой, но интерес Ронда не играла.

– В парке, – она откусила блин, но тут же отложила его. После ссоры обеим сестрам еда встала поперек горла.

– В парке? – Ронда нахмурилась, а перед внутренним взором возникла карта Фирбси. – Тот, который в центре? «Изумрудный пруд»?

Этель только качнула головой и даже рот раскрыть не успела, а Ронда уже все поняла.

– В «Жерле», – сказали сестры в один голос, и их лица переменились.

Этель снова попыталась улыбнуться, а Ронда о своей маске дружелюбия мигом забыла. Ее брови поползли на лоб, кровь отхлынула от лица. Этель перемен в сестре не замечала, потому что, обиженная, все еще смотрела куда угодно, но только не на Ронду.

– Набор объявили не так давно, и я кое-как успела забрать место, – Этель смотрела в пол, а ее пальцы нервно теребили оторванный ярлычок от чая. – Работа несложная, хотя время жрет ужасно. Чтобы накопить на курсы, мне придется пахать в парке все лето…

– Нет, – спокойный, но жесткий голос Ронды стер последние призраки радости с лица Этель.

Она нахмурилась, и шрамы на ее виске бледной паутинкой опустились вслед за кончиком брови.

– Ты больше не пойдешь в парк. Ясно? – строже, чем стоило бы, приказала Ронда, и это окончательно разрушило надежды на перемирие.

– Не пойду? Почему это?

– Потому что… – начала Ронда, но тут же запнулась.

Как пояснить сестре, что, возможно, в парке творится что-то неладное? Как убедить, что в «Жерле» опасно, не имея никаких доказательств? Есть только цепочка странных совпадений и животный, всепоглощающий страх потерять последний крошечный осколок семьи.

– Там опасно, – глухо выдавила Ронда, чувствуя на себе тяжелый взгляд малахитовых глаз.

Шаги секундной стрелки в повисшей тишине были громче выстрелов. Ронда успела насчитать двадцать два щелчка прежде, чем Этель заговорила.

– Я не катаюсь на аттракционах, если ты об этом.