Театр кошмаров

Дарена тошнило, от нервов кружилась голова. Ему, напуганному и загнанному, казалось, что он бродит по кругу в лабиринте одних и тех же аттракционов.

«Плевать, – даже внутренний голос задыхался от недостатка кислорода. Легкие горели от долгого бега. – Плевать, что наматываю круги. Меня не поймали – это главное».

Но стоило Дарену лишь подумать об этом, преследователи напали на его след.

– Зак! Держи его! – перекрикивая гул толпы и аттракционов, проорал Тобиас.

Дарен успел столкнуться с ним взглядами, а затем снова бросился убегать.

На этот раз ноги несли его прямо к зданию театра, но Дарен понятия не имел, что будет делать, когда доберется до заброшки. Двери заперты, раньше их открывали только перед вечерними представлениями, но те вроде уже давно отменили из-за аварийного состояния «Юстины».

Пульс барабанной дробью стучал в висках, заглушая не только звуки мира, но и собственные мысли. Дарен слышал лишь быстрые тяжелые удары, что разрывали череп в унисон с сердцебиением.

Театр становился все ближе.

Мрачный, серый, с широкими обшарпанными колоннами, что подпирали темную крышу. Он походил на неприступную скалу… Или на валун, который вот-вот покатится и раздавит тебя.

Перед массивными каменными ступенями Дарен всего на мгновение замер. Нет смысла пытаться попасть внутрь. Бежать обратно – значит угодить прямиком в лапы Тобиаса. Оставался лишь один путь – обогнуть театр и надеяться, что за ним можно будет спрятаться или сбежать из «Жерла», перебравшись через забор.

Не имея другого плана, Дарен бросился за театр. Если он ошибается, если упрется в тупик, то это конец. Дарен не сможет оббежать театр по кругу – его поймают. Выходит, он либо найдет лазейку для побега, либо сам попадет в капкан.

Вряд ли за театром будет слишком людно. Никто не остановит Тобиаса, если он решит до полусмерти избить Дарена прямо там.

Едва эта мысль закралась в голову, Дарена бросило в холод. Что он наделал?! Зачем удрал? Нужно было дать поймать себя в парке, посреди толпы, где Тобиас не осмелился бы навредить.

А еще лучше – стоило сдаться сразу. А теперь минутное унижение перерастет в настоящую пытку.

– Беги-беги, придурок! – бросил кто-то Дарену в спину.

Раздался дикий гогот, от которого желудок Дарена подскочил к горлу.

Все. Ему точно конец. И поделом.

Уныние превратило тело в пластилин. Ноги заныли и вдруг стали непослушными. Дыхание окончательно сбилось, а перед глазами поплыло от выступивших слез.