Осколки нашей истории

«Да у меня наушник вообще отключен был, честно! Я учил! Ну хотя бы читал! Да это для подстраховки!»

– Жалкое зрелище, – заключает Мари, почему-то глядя на меня, а не на парней.

Неужели она это про меня? Даже сердце екает, когда про это думаю. Но потом вижу, как Мари мечет на гогочущих одногруппников гневный взгляд и убирает в кейс наушники, и мозаика складывается. Она не слышала моих извинений!

– Зяблик, – начинаю я и чуточку придвигаюсь к подруге. Так хочется обнять эту буку, но боюсь, что укусит.

Она смотрит на часы над белой доской для маркеров, а потом достает из пенала резинку для волос. Кажется, что на меня подруга никак не реагирует, но она вдруг выдает:

– И?

Недоуменно хмурюсь и продолжаю это делать, когда Мари, все-таки собрав темные волосы в высокий хвост, поворачивается ко мне всем телом.

– И за что еще? – подсказывает она и устраивается поудобнее.

М-да.

– И за то, что сбежала с собрания.

– И?

– И за то, что пошла в издательство без тебя. И за то, что фотку скинула сначала на канал, а не тебе. И за то, что не предупредила, что буду на свидании с Филом.

– Свидание, – передразнивает она вполголоса, но я делаю вид, что не слышу.

Неприязнь Мари к Филу естественна, как комары летом. Неприятно, но никуда не деться. Можно только страдать, терпеть и ждать, когда это кончится.

– А еще прости за то, что не позвонила и не написала вчера вечером, хотя должна была… Просто…

– Ты опять поругалась с родителями, я знаю.

Серьезно? Вот так новость! Мои брови подлетают так высоко, что могли бы коснуться волос на макушке.

– Откуда?

– Моя мама вчера звонила твоей. У нас соседка по подъезду заболела. Нужно, чтобы кто-то приходил раз в пару дней и ставил ей капельницы. Вот мама и хотела твоей предложить.

Понимаю. Не способны две женщины вроде наших с Мари родительниц говорить только по делу. Телефонный звонок – это тебе не весточка в соцсети. Одна строчка – и дело в кармане. Нет. Звонок (тут нужно говорить очень высокопарно и одухотворенно) – это мост между душами, способ излить собеседнику все, что беспокоит.

Причем даже если с собеседником говоришь раз в полгода. Как наши с Мари родители.