Двойная жизнь Дианы Фогель

– Ты не подумал, что я этого не хотела?! Прятаться от начальника, – наигранно прыскаю и разражаюсь злорадным смехом.

– Тебе ведь плевать на эту работу. – Глеб вдруг становится жестче, а от его напористости тесно и душно. – Думаешь, я не понял, что ты здесь делаешь?

Весь мой пыл испаряется. Он знает? В груди холодеет, сердце сжимается тяжелым колючим комком. Откуда он знает?!

– Специально, чтобы позлить меня! – провозглашает он. От изумления перехватывает дыхание. А Глеб все продолжает толкать абсолютно абсурдную теорию.

Лицо вытягивается от потрясения.

– Еще бы мне из-за этого обижаться, – опешив, возникаю я. – Мне вообще, кстати говоря, глубоко плевать на твой конкурс и кружок.

Из его груди вырывается нервный смешок, он устало ерошит угольные вихры. А я торопею. Глеб мне не верит!

– Это ты сейчас так говоришь, – насмешливо протягивает горе-напарник.

– Какой цирк? – настороженно щурюсь. Внутри до предела сжимается пружинка нервов. Еще чуть-чуть, и взорвусь вместе с ней.

– Напялила этот глупый наряд, – Глеб пренебрежительно дергает за край плаща. – Пошла позориться в нем на улицу, чтобы разозлить меня.

– Чего?! – пищу от негодования. – Не много ли на себя берешь?!

Лицо горит. Кулаки сжаты так, что ногти впиваются в ладони. Ноздри дрожат от тяжелого дыхания.

– Ну а как еще объяснить, что вчера ты узнала, в каком районе я живу…

– Я сейчас ослепну от твоего сияющего самомнения! И я ничего не знала! Ты просто пристал ко мне в метро!

– …а сегодня, когда я не выполнил уговор, ты уже здесь. Прыгаешь в каком-то странном костюме.

– Замолчи, – говорю тихо и медленно, но в голосе угрозой звенит сталь. – Ты не знаешь меня, так что не ровняй с собой под одну гребенку.

Глеб недолго обдумывает мои слова, а потом произносит:

– И ты, и я – медики. Это уже делает нас очень похожими.

– Неправда, – припечатываю тоном, не терпящим возражений. – Как раз это и создает между нами огромную пропасть.

– Как точка соприкосновения может быть камнем преткновения? – отказывается понимать Глеб.

– Очень просто, – отрезаю я и встаю с пола.

Больше не шатает, в глазах почти не плывет.