Корона порока

Я же, недовольно нахмурив брови, серьезно спросила:

– Кто такой Алик? И почему ты бежишь с ним, а не со мной?

Ее смущенный взгляд красноречивее любых слов. Из моей груди вырвался тяжелый вздох, сердце ухнуло в груди. Пожалуй, оставлю нравоучительные высказывания при себе. Теперь есть вопросы куда более важные, нежели тайный ухажер сестры.

Например, что будет с остатками человечества, и без того исчезающе малыми?

– Ты же понимаешь, что обрекаешь всех на смерть? От Центра до Окраин.

– Это не так.

– Ада, – устало вздохнув, сказала я, прекрасно понимая, что битву проиграла.

Сестра пронзила меня обреченным взглядом, и я вздрогнула. Пусть в глазах Ады стояли слезы, но в них читалась нерушимая уверенность. Она пойдет до конца.

– Не я создала эту систему. Не я возложила ответственность за тысячи людей всего на одного человека.

– Кто, если не ты? – сделала последнюю попытку образумить сестру. Но и она пошла прахом.

– Кто угодно из остальных одиннадцати.

Мои брови от изумления поползли на лоб. До последнего не верила своим ушам и думала, что ослышалась. Ада, видя мое удивление и немой вопрос, произнесла:

– Я не оговорилась. Претендентов двенадцать. Теперь ты понимаешь? Магия не подчинилась кому-то одному, она раздробилась.

– Такого никогда не было! – Кровь пульсировала в висках, пока судорожно пыталась дать хоть какое-то объяснение происходящему.

– Тем не менее… – Ада ловко забросила сумку за спину, а я остро ощутила, что именно здесь, на этой скверной и мрачной опушке, наши пути разойдутся.

– Что теперь? – задала вопрос, хоть и знала, что ответа на него у нас нет. Я почти физически ощутила, как на мои плечи лег тяжкий груз грядущего одиночества и страх неизвестности.

Мой дом – руины. Сестра сбегает. А сила, которая поддерживала жизнь последней горстки человечества, рассеяна на двенадцать кусочков.

– Ты вернешься в город. – Ада носком сапога вырыла небольшое углубление под сухой аркой корней. Бросила туда кольцо и присыпала землей. Вместе с этой побрякушкой она похоронила здравый смысл. – Скажешь завтра, что меня похоронило под завалами рухнувшего дома.

– Кому скажу?

– Тем, кто приедет за мной, чтобы отвезти в Центр. Они устроят отбор претендентов на трон Верховного.