История без названия

В этот момент меня будто накрывает металлическим колпаком, под которым я один на один варюсь со своими тараканами. Понимаю, что слова человека, который даже прочитать ни главы нормально не удосужился, не должны для меня что-то значить. Знаю, что Богдан, возможно, просто пытается меня задеть.

Я не должна принимать псевдокритику близко к сердцу.

Но не могу.

– Это не просто романтическая сказка. – Я изменяю голос, подражая тону Богдана. Поражаюсь сама себе, как мерзко звучат слова, как больно они, сказанные вновь, ранят сердце.

Этой книги бы не было без моей бабушки. История Александры посвящена ей и только ей. «Магический дебют» – волшебное приключение для тех, кто хочет отдохнуть. Но тот, кто ищет помощи, непременно найдет и ее между строк.

– У тебя какие-то проблемы с ромфантом? – вмешивается Мари. – Не читал хорошего романтического фэнтези? Ах да! Ты же кинул флешку с ним в почтовый ящик Ангелины!

Ценю поддержку подруги, но это не те слова, которые сейчас бы произвели нужный эффект.

Хотя… Я бы с удовольствием завершила эту недосветскую беседу и пошла домой писать продолжение цикла. Толку было бы явно больше.

Но теперь отступать уже поздно. Богдан либо на нашей стороне, либо… Либо у него есть все шансы устроить мне антирекламу в своем блоге.

Так и вижу заголовки постов: «Лина Ринг. Новое слово в молодежной литературе или последний гвоздь в крышку гроба здравомыслия?»

– Короче, Богдан… – Стряхивая с себя ужас перед возможным будущим, я поднимаюсь со скамейки.

– Вы это поняли только сейчас? Зачатки адекватности не проклюнулись, когда вы кидали телефон на балкон, чтобы пробраться в мою комнату? А потом, когда зажали меня на помойке?

– Эй, мы тут белый флаг поднять пытаемся! – морщит смуглый нос Мари.

– Очень вовремя!

– Знаешь, мы хотя бы признаем свои ошибки! – цедит подруга и в последний момент сдерживается от того, чтобы не толкнуть Богдана.

Он хмурится лишь мгновение, а затем переводит затравленный взгляд на меня.

Браво, Мари! Безупречное жонглирование стыдом! Жаль только, что трюк этот выполнять приходится моим сердцем.

– Гель… – вздыхает Богдан, и этот звук – точно нож, который провернули в груди.

Что ж, он сожалеет. Отрадно знать.