История без названия

Теремок, который поставили здесь еще во времена молодости моих родителей, хотели снести, когда обновляли площадку, но весь дом оказался против. Теперь чуть обветшалый, но сказочный терем соседствует с ярким козырьком песочницы. И это – будто воплощенное столкновение времен.

Знаю, что другая такая же площадка вряд ли может существовать, но все равно вглядываюсь в каждый пиксель кадра. Увеличиваю картинку, чтобы разглядеть лавочки и надписи на их спинках. Нет, тут точно без вариантов!

– Как такое возможно? – Я сажусь на кровати и обнимаю подушку, чтобы отгородиться от странной новости и безумного совпадения.

 – Еще скажи, что это он… Я тогда… Тогда я…

– Это он, – без тени веселья выдыхает Мари и снова показывает мне экран с шапкой профиля. – Богдан.

Жмурюсь. Не хочу смотреть! Не могу!

…Но интерес побеждает, и вот я уже читаю имя, которое два года назад зареклась выкинуть из своей жизни, и смотрю фотографии парня, с которым раньше мы были неразлейвода.

– Отпишись от него! – умоляю я. Сердце бешено стучит о ребра и ускоряется все сильнее, когда не вижу поддержки подруги.

Она не спешит кидать Богдана в черный список или хотя бы отписываться от него. Листает фотки, изучает посты, даже не замечая, как меня начинает потряхивать.

– Ну, это сто процентов он, – выносит свой вердикт Мари, а я всплескиваю руками.

– Да ладно? А то я не заметила! Говорю же, забудь об этой странице!

Мари меня будто не слышит и выглядит так, словно задумала что-то нехорошее.

То, что будет сулить нам, по ее версии, успех. Но мое скромное мнение таково, что ничего, кроме новых проблем от Богдана, я не получу.

– Никогда не думала, что он пойдет в блогеры, – ухмыляется подруга, заставляя темное предчувствие внутри меня виться клубками.

– Пусть идет куда угодно, – ворчу я и поднимаюсь с кровати, – лишь бы без меня!

Мари с удивлением наблюдает, как я достаю из ее рюкзака начатое шампанское и смело отпиваю с горла.

Но стоит сделать даже несколько глотков, моментально жалею о своем дерзком поступке – в голову опять ударяет алкоголь, смешанный с досадой и осколками старой боли.

– Гель, у него неплохая аудитория, – пытается оправдаться Мари. – Он как раз фэнтези читает в основном.

От ее тона становится тошно. Мари говорит со мной как с ребенком, которого уламывают съесть на завтрак кашу, а не гору мармеладок.