За гранью. Серия Кома. Часть 1

Досадное умозаключение окатило жаром. Птица, предупредив об опасности, угодила в капкан смерти.

Поверие, что ангелы явившиеся человеку – вестники гнева божия, касалось меня.

Не веря в происходящее, я открыла окно, желая убедиться, не разбилась ли небесная гостья.

Перегнувшись через подоконник, я посмотрела вниз, но птицы там не было.

Дождь залил лицо, окатив прохладой. Туман скрыл соседние дома, от земли повеяло сыростью. Окинув окрестность долгим взглядом, я вдохнула кисельный воздух, стёрла с лица капли дождя, и с противоречивыми мыслями прикрыла окно.

Страх прошел. Я успокоилась. Суждения свелись к безответным вопросам:

– Когда льёт дождь, птицы летают? Или не летают? Откуда взялась птица? Или это не птица? Быть может это посланник? Правда ли то, что я видела ангела или это плод больного воображения? Боже, что со мной? Спаси! – я перекрестилась и тут же вспомнила: – Ангел – знамение высших сил. Как же понять, что он предвещал? Какие неприятности ждут?

Тело покрыли мурашки, будто через меня пропустили электрический ток.

Разве бывает еще хуже, чем сейчас?

Душа и так страдала. Устав от вопросов, я насухо вытерла лицо от дождя. Сомневаясь в адекватности после странных видений, я у зеркала рассмотрела отражение, чтобы подметить все ли со мной в порядке. Вглядываясь в зрачки, я не видела признаков безумия.

От горячего дыхания зеркало покрылось туманом, сквозь который проглядывалась взрослая женщина с глубоким мудрым взглядом. Опушенные чёрными густыми ресницами синие глаза, выделялись на бледном, уже потерявшем юный румянец, лице.

Сквозь налёт времени ещё можно было различить юношеские черты. Казалось, что за эти годы я не изменилась, даже похорошела. Но время неумолимо летело, отобразив морщинками на лице историю жизни. Они, словно годовые кольца деревьев, отсчитывали прожитые годы.

Мелкие метки у глаз оставила бесшабашная юность, как след весёлой жизни. Линией между бровей означился признак усталости и обид.

Разглядывая лицо, я желала увидеть сквозь кольца времени те мгновения, в которых была счастлива. Разбитая муками, я нуждалась в старом счастье. Грусть казалась неизлечимой. Я поняла, что разучилась улыбаться.

Взмахом палочки, будто дирижёр оркестра, я заставила себя усмехнуться. Старый приём возрождения к жизни, как ни странно, сработал.