За гранью. Серия Кома. Часть 1

Прежние чувства были ярче. В разных периодах жизни расставание расставанию рознь.

Вынужденная разлука двух тоскующих сердец на время летних каникул казалась вечностью. Она в корне отличалась от нынешней.

Ухватив нить воспоминаний о чувствах к Адаму, я задумала склеить осколки раздробленного счастья, чтобы возродить их в первозданном виде.

Я провалилась в сон, где царствовала юность.

Силу притяжения не измерить поцелуями. Обжигающее желание любить и быть любимой в корне изменили суть встреч, превратив свидания в долгие часы объятий.

Для нас не имели значения условности общества о том, что правильно, а что нет. Любовь не приемлет границ. Флирт улетучился, растворился в желании принадлежать мужчине. Пропорционально силе любви усиливалось притяжение. Кокетство, – женское орудие для покорения мужчин, – испарилось.

Избранные судьбой, мы достойно держали экзамен, – испытание любовью.

Вспыхнула та, – главная в жизни любовь с продолжением рода человеческого, о которой слагают стихи, пишут прозу, экранизируют романы и воплощают в балете, которую мы ждём, а, не дождавшись, отчаиваемся.

После напряжённого года учёбы, сдачи зачетов и экзаменов, наступили каникулы – время выводов и мечтаний о будущем, восстановления сил, осмыслений пройденного этапа жизни.

Для нас летние каникулы стали испытанием верности. Какие же они были долгие.

Время и расстояние проверяли чувства. Учитывая юношеский максимализм, скука была нестерпима вдвойне.

Мне было сложно скоротать время до возвращения в епархию университета, заполнить образовавшуюся пустоту, скрасить одиночество.

Леденящее чувство тоски по вечерам было сродни голоду, с той лишь разницей, что голодный знает, что хочет.

Впиваясь пиявкой в сердце, одиночество бесцеремонно поселилось в осиротевшей душе, захватив в плен юношеское веселье. Грусти в душе было раздолье. Суровое уныние разъедало сердце.

Время, будто дрянной доктор, не спешил помочь.

Тем летом Адам стал ледяной вершиной, недосягаемым источником живительной влаги в пустыне, был миражем. Я осознала, что жажду не утолить на расстоянии.

Каждый миг я мечтала броситься любимому на шею, чтобы он обласкал истерзанное скукой тело, испить из чаши глоток счастья, насытиться любовью и забыться в радости.

Одиночество причиняло боль, осуждало беззаботное веселье, поощряло плаксивость, опустошало душу, изгнав радужные чувства.