Визитёр из прошлого. Серия Фатум. Часть 2

И все же человечность не позволяла ему использовать самые жестокие из них или более двух одновременно, но один он всегда выбирал и внедрял.

Экспериментировать он начал сразу на допросах Мстителя. Борис употребил яростный напор и непомерный гнев. К сожалению, результат огорчил опера. К счастью ситуацию спас Потап. Он нашёл ключ к психопату, а опер разочаровался в том, что не правильно выбрал методику.

По его сценарию, – маньяк, якобы, должен был успокоить опера признанием в убийстве. Он должен был рассказать все как на духу.

В беседе с Михайловым опер ограничился излишней подозрительностью, вызвав обвиняемого к вынужденным оправданиям. При этом он добивался «проталкивания» в подсознание – нужных психологических установок, за счёт ослабления защитного барьера психики. Ему практически удалось сломить Леню.

Слишком доверять нововведениям Борис не спешил. Допрашиваемые люди, испытывающие психологический прессинг, не интересовали Бориса, как личности, ведь перед ним стояла цель, и он реализовал её как мог.

Труднее всего ему дался разговор с родителями убитой Надежды, тронувшие его за живое. Сопереживая, Борис чувствовал вину за то, что мирные люди страдали по воле убийцы, что судьба жестоко наказала их.

Слова матери о божьей каре, застряли в его подсознании. Она неустанно твердила об этом, повторяя, что они с мужем состояли в родстве и были троюродными братом и сестрой.

Борис неоднократно возвращался к мысли о божьей каре, возмездии которое настигает грешников. Но в его сознании не укладывалась логика матери.

Библейские рассказы о происхождении людей, что Ева сделана по подобию Адама из его ребра, приводила к выводу, что все люди братья и наказания не логичны.

Грех кровосмешения выдумка. Да и правители нередко грешили, чтобы накопленные богатства не покидали семейный бюджет.

Опять же, зря мать Музычук страдала от греха кровосмешения, оно было заложено изначально с появлением Адама.

Борис малость подумал о смертности человека, об ослушании богов, но, ему в силу юного возраста, не больно хотелось вдаваться в религиозную философию. Не найдя оправдывающих аргументов для Надиной матери, он успокоился.