Начало. Серия Превращаясь в бога. Часть 3

А я, всё ещё ощущая фантом родовой боли, с глазами полными слёз и счастья почувствовал тепло рук мамы, которая нежно и заботливо накрыла ими моё тело, как будто я был нежный росток, трясущийся от холода.

Тогда я впервые услышал ласковый голос мамы:

– Мой малыш… такой милый… я люблю тебя! – она улыбнулась мне, а я улыбнулся ей карими глазами, так акушерка оповестила маму при моём рождении. Заглянув в мамины синие глаза, светящиеся счастьем, я издал первый смешок.

– Ой, он смеётся, какая прелесть! – доктор умилялся чудо-ребёнку.

 – Это так славно!

Время перерождения…

До времени перерождения я долго блуждал в темноте вокруг здания больницы, заглядывая в каждое окно. Предчувствуя появление на свет младенца, я взволновался, что не могу отыскать место его нахождения. И только по наитию понял, что препятствий больше нет и мгновенно оказался рядом с новорождённым телом, позаимствовав для себя новую обитель.

Ребёнок задышал в тот самый момент, когда я вселился в избранное тело. Быть может без моего участия оболочка малыша осталась бы невостребованной, и он не ожил бы.

Вероятно, я вовремя поспел с переселением.

Далее, в процессе реинкарнации, я испытал неописуемое тревожное чувство. Вас когда-нибудь били тяжёлой арматурой по голове? Если да, то вы поймёте, если нет (на что я искренне надеюсь), то скажу в общих чертах: «Это то ощущение, когда, открывая глаза, ты не помнишь собственного имени».

Вот, как-то так, я вновь увидел солнечный свет, – глазами младенца, тело которого стало для меня уютным домом, хотя и был он рождён в момент, когда сумерки сменила ночь.

Зимой всегда скоротечно темнеет в тех краях. Само собой, это был не солнечный свет, а освещение от множества люминесцентных ламп, но всё же он был первым в жизни малыша, и он улыбался. Озарение было настолько пронзительным, что кроме света ничего не было видно пару десятков секунд.

Когда я снова приоткрыл глаза, чтобы привыкнуть к новому миру, я понял, что у меня есть мама. Я улыбался и не мог отвести от неё взгляд, потому что лучших глаз на тот момент жизни не встречал.

Вдруг мама испугалась, когда заметила, что тёмно-коричневую радужку моих глаз сменила ярко-зелёная. Зрачки мамы тогда расширились от удивления, но я успокоил её, покряхтев, чтобы она подумала, что карий цвет врачам померещился из-за искусственного освещения.

Когда она обняла меня, я почувствовал себя комфортно и защищено. Не знаю почему, но именно так я себя и ощутил.