Анакреон: ошибка выжившего

– Королеве пора в койку. Королевскую. Ты ее увел – ты ее вернешь.

– Нет, это ты ее увела, меня с ней никто не видел.

Марта пожимает плечами. Не важно, с кем из нас и куда ходит королева – нам обоим доверяют.

Киндра облачается в шмотки королевы, минуя нижнее белье – из брезгливости и практичности.

– А ты девственница? – спрашиваю ее я из дальней комнаты.

– Мне нужен голос Моники, иди сюда, здесь все прикрыто, – говорит Киндра.

Я лениво тащусь к кровати, расстегиваю ворот чтобы освободить все нейриты.

Прикасаюсь ими к затылку королевы, завернутой в одеяло. Ее лицо оживает и некрасиво улыбается.

– Обрати на это внимание, она всегда прячет улыбку.

– Все правильно делает, – отвечает Киндра в обличие Моники, облаченная в белое платье.

– О, мой король, покажите мне, как бодает мужской рог! – говорит некрасивый рот королевы, в гипнотическом сне лежащей на постели под слоем одеяла.

– О, мой король, покажите мне, как бодает мужской рог! – повторяет Киндра ее голосом.

– Может, пройдемся по всем интонациям? – утробным голосом томно говорит рот Моники.

– Нет, благодарю. Много ли интонаций надо девственнице. Марта, проводите меня к моему мужу.

Дамы уходят. Я полностью усыпляю Монику и прячу нейриты обратно. Смотрю по сторонам, на очень дорогие и совершенно скучные картины.

Одна из них изображает горы Хрустального Эхо, и, кажется, художник буквально понял их название. Форма, вроде бы, их, но блеск явно не горный, словно они из хрусталя. В реальности – горы как горы, разве что разжившиеся огромным количеством сланца.

С определенных сторон и правда могут показаться хрустальными, но не настолько же.

Я думаю, как Киндра справляется с неловкостями в те пару минут, что проходят между встречей «мужа» и его гипнотическим сном.

Стены, покрашенные золотой краской. Сам по себе цвет красивый, но использовать его для декора – дешевый пафос.

Другая картина изображает охоту на мамонтавров. Это мифические существа, создающие вьюгу мощью своих легких. Автор представляет их как торс йети на туловище мамонта.

И дуют они в гибрид горна и рога изобилия. Какие-то отсталые люди в не по погоде легких рейтузах стреляют по ним из катапульты.

Заглядываюсь на свои отражения в тяжелой лакированной мебели. Нахожу в проходной комнате корзину с орехами. Поглощаю их.

Зеваю. Третья картина – вариация на тему «Каким был город Урсулы Видящей до извержения вулкана?». Роскошные колонны, жаркое солнце, море статуй, фресок, барельефов.