Анакреон: ошибка выжившего

Пока все довольны, но внутри его стен медленно произрастает нечто вроде секты, рано или поздно этим придется заняться, а то обострившееся чувство справедливости этих ребят больно ударит нам всем не в бровь, а в глаз. В завершение этой части стены расположилась засушенная лиана из Венга-Линги. Капризное растение, обладающее впечатляющими целебными свойствами. Кому попало не дают.

Но для меня все эти дары – знак моей продвинутой убедительности, шарма, дипломатичности. Я не заслужил тех чувств, которые вызвал в дарителях, просто я убедителен, обворожителен и мастер своего дела.

Единственный во истину ценный дар – катаны с зазубренными краями, куда более длинные, нежели их делают обычно. Это не трофей, это действительно подарок, сделанный мне учителем боевых искусств из Одаринна. Мечи не пылятся на полках, не украшают стены – они всегда за моей спиной, этим даром я действительно дорожу. Конечно, на некоторые приемы их с собой не возьмешь – тогда они отдыхают в вездеходе.

Мы проходим в просторный зал. Рядом с камином стоят два кресла-качалки.

Марта шутила надо мной, когда я в нем сидел, надев очки для чтения, – мол, дедулю изображаешь. А потом садилась в такое же, надевала очки и читала. Я глубоко вздыхаю. Вид пустого кресла нагоняет на меня тоску…

– Арл, я потерял твоего сына! – перепуганным плачущим голосом орет Эстебан.

Тирмгард сидит у него на хвосте. Эстебан крутится на месте, решительно не оборачиваясь.

– Пожалуйста, без паники. Он наверняка где-то здесь! – он заглядывает под ковер.

Эти шерстяные чудовища есть в комнатах, где играет Тим – ему они нравятся, – Ну в самом деле, не мог он далеко уйти, он еще не ужинал, он слишком ослаб и долго не протянет!

Эстебан карабкается на стену и проверяет щели между шкафами и потолком, заглядывает в картины, ищет между страницами альбомов. Тирмгард беззвучно смеется, он в восторге от происков своего дяди. Да, мы зовем его дядей… Я зову его дядей.

– Да что же вы ржете?! – бросается он на Киндру, – Помогите мне!

– Я думаю, мы можем выманить его на булку с корицей! – говорит она.

– Не можем. Он их все съел, – Эстебан театрально хватается клешнями за голову и сокрушенно опускается на пол, – Горе! Как нам теперь быть?

– Я что-то чую..Что-то, – я втягиваю носом воздух, пока не глядя на Тима, но медленно двигаясь в его сторону, – Похожее на корицу. Думаю, так может пахнуть тот, кто съел булку с корицей.

Я бросаю взгляд в сторону Тима и вижу убегающий в пучину игрушек кончик хвоста.