Хозяин чёрного Бентли

Потом его можно добить тапкой, шлёпнув пару раз. Ты должна быть готова к атакам. Кто осведомлен – тот вооружён. Главная проблема в том, что их действия не противоречат закону.

У Ирины снова набухли слёзы, и она замолчала, – так ей стало жаль себя. Где-то глубоко в душе защемило: нехорошо она обошлась с мужем. Наверное, это месть судьбы.

– Будем действовать по моей схеме и, если получится, выиграем дело, – слова Вячеслава вернули её к действительности.

– Спасибо…

– Не реви! Пробьёмся.

– Я и не реву… просто обидно, почему я…

– Сейчас приедем, разберёмся, в чём там дело… напишем заявление в отдел полиции, и правоохранители возбудят уголовное дело.

Они подъехали. Ирина выскочила из машины. Вячеслав торопливо расплатился и, сломя голову, помчался к подъезду, догоняя Ирину.

И вдруг женщина резко стала, будто вкопанная. Вячеслав по инерции проскочил мимо на шаг вперед и застыл, едва не налетев на совершенно необыкновенную пару.

– Это они… Слава! Это они! Они убили моих детей. Люди, вызывайте полицию! Их нужно арестовать! – кричала Ирина.

Двое мужчин, остановившиеся в дверях, едва держались на ногах. Оба одинаково толстые, одетые в костюмы, но как! Рубашки навыпуск и перекошенные галстуки явно перепутаны местами и функциями. На голове у одного высился тюрбан из банного полотенца, второй держал руку на перевязи из платка, который Ирина узнала по цвету.

– Слава, смотри, у них кровь!

– Заткнись, курица, – еле живым голосом пробурчал Ежков.

– Что ты тут несёшь о моих детях?! Я тебе сейчас ещё и зенки выцарапаю.

– Тише, – Вячеслав перехватил женщину, удерживая за плечи.

Ежков, не отвечая и даже не оглядываясь, замахал здоровой рукой водителю такси, которое неспешно разворачивалось, выезжая из тесного двора.

Машина остановилась и обе жертвы обстоятельств и бизнеса пошли садиться, поддерживая друг друга.

Михайлов с перевязанной головой оглянулся и погрозил Ирине забинтованной кистью, в то время как Ежков, сильно хромая и баюкая руку, намеревался сесть на заднее сиденье машины:

– Ты за всё заплатишь, стерва, – бубнил он себе под нос, чтобы не поднимать на людях скандал. – Я с тебя всё до копейки взыщу. Молись, чтобы в КПЗ не загремела за издевательство.