В Бездонном море тысяча ночей

Холод отступал, щёки Дианы зарозовели, а веки начали опускаться. Её тело наливалось свинцом и клонилось вперёд от тяжести. Подхватив её на руки, Аруог положил Диану на кровать и велел слугам укрыть её и по очереди дежурить в комнате.

В обед Диана продолжала спать, и Аруог, наклонившись над ней, и прошептал:

– Ты не ешь, а значит, я не ем.

День перешёл в ночь.

Ночь седьмая

Ночь перешла в день.

Когда солнце миновало зенит и клонилось к горизонту, Диана проснулась от стука собственных зубов.

Заметив её пробуждение, один из слуг позвал Аруога, а тот, увидев дрожащую супругу, тут же дал указание принести верёвки, а сам лёг рядом с ней, крепко прижимая её к груди.

Слуги укрыли их гигантскими листьями водорослей и перевязали верёвками, чтобы не дать холодной воде касаться тела Дианы, и она наконец начала согреваться.

– Я бы сейчас не отказалась от пузырька со слизью.

Аруог покачал головой.

– Нет, это опасно.

– Уж не опаснее смерти.

– Смерть не заберёт тебя, Рриану. Я ей не позволю, – он с силой прижал её к своей груди.

 – Когда взойдёт Кровавая луна, мы обменяемся кровью и холод отступит. Только на этот раз не упусти ни капли.

Диана отгоняла от себя мысли о смерти, но они продолжали роиться в голове. Она вспоминала своё детство у моря и как сбегала от дедушки и пряталась за огромными валунами на берегу. Как весело ей было наблюдать за ним, пока он безуспешно разыскивал её по всему пляжу. А когда, уже отчаявшись, он садился на берег и всматривался в даль, она выпрыгивала из-за валуна и бежала к нему просить прощения.

Дедушки уже давно нет, а она покинула свой родной город и даже не могла навестить его могилу.

Холод, казалось, проникал не только под кожу, но и прямиком в душу. Диана ёжилась и прижималась ближе к горячему телу Аруога. Чувство одиночества охватило её. На земле больше никто ей не был близок. Она везде ощущала себя не к месту, всегда ей было неуютно и странно с людьми. Потому, оказавшись под водой, в этом странном мире Оиилэ, она не испугалась и не расстроилась.

Ей было без разницы, где оказаться лишней.

Но почему-то именно сейчас ей было очень страшно и обидно умирать. Впервые за долгие годы она оказалась кому-то нужна, и он отчаянно боролся за её жизнь, делясь своим теплом.

«Супруги едины под солнцем и луной», – прокручивала она у себя в голове слова Аруога. – «Где они вместе, там их дом».

Ей не хотелось уходить из этого мира раньше, чем она поймёт, как это, быть с кем-то единым целым.