Невеста скованного лорда

Из своих юных жён эрры Иль-Нойер выпивали жизненную силу, всю до последней капли.

Я прошлась глазами по каюте, ища, чем можно оглушить моего похитителя.

– Мы далеко от берега, Кэтлин, – сказал брюнет, заметив направление моего взгляда. – Одна не доплывёшь.

– Так вы действительно тот самый? – сердце в груди колотилось, словно бешеное. Не знаю, как меня угораздило попасть на этот корабль и каким образом я превратилась из камеристки Кэт Симас в похищенную Каталину Арди, но эту ошибку нужно было исправлять немедленно.

– А что такого ужасного в том самом лорде? – в голосе брюнета слышалась обида. – И кстати, у него тоже есть имя. Освальд Воллен Шенье, граф Ильнорский к твоим услугам, – брюнет слегка поклонился. – Крайне рад знакомству, Кэтлин.

– Радость не взаимна, – ответила я дрогнувшим голосом и вжалась спиной в подушку. – Верните меня, пожалуйста, во Флуэн. Я никакая не Каталина и на вашем острове мне находиться незачем.

– Боюсь, этого я сделать не могу, – ответил он с сожалением настолько искренним, что я почти ему поверила.

– А что тогда вы можетесделать?! – в моём голосе стали появляться нотки истерики.

Он усмехнулся с явной горечью.

– Могу, как честный мужчина, на тебе жениться.

– Честные мужчины не похищают девушек и не затаскивают их на корабль, пока те без сознания. – Собравшись с мужеством, я посмотрела в угольные глаза Скованного лорда. – Я требую вернуть меня во Флуэн.

– Я тоже хотел бы много чего потребовать. От своей судьбы, например, – пояснил он. – Но ей мои требования глубоко безразличны.

Как и мне – твои, – в его взгляде читалась ответная решимость. – Сегодня вечером мы прибудем в Ильнорский порт, а завтра – поженимся.

– Да не могу я быть вашей невестой! – закричала я, выхватывая лежавшую под моей спиной подушку и пихая её в самозваного жениха. – Говорю же, я никакая не Каталина.

– Уверена? – спросил брюнет ухмыляясь.

– Уверена, – прорычала я в ответ.

– Тогда это что? – отбросив на пол подушку, он ринулся ко мне и начал стягивать с меня платье.

Завязки на груди отчего-то уже были развязаны. Я закричала и стала отбиваться, но брюнет с бешеным остервенением сдёргивал ткань вниз и успокоился, только когда одно плечо полностью оголилось.

Своим весом припечатывая меня к постели, брюнет потянулся правой рукой к стоявшему подле кровати трюмо и что-то с него схватил.

– Да успокойся ты! – закричал он, когда я снова начала под ним извиваться. – На вот, посмотри, – пихнул мне в руку круглое зеркальце.