Милая Лэина в логове Змея

Но нет…

Теперь, когда он приплыл за мной за секунду до моей неминуемой гибели, среди тонн моей ненависти и отрицания, на дне тёмного колодца неприятия мелькнуло что-то маленькое и светлое, похожее на благодарность. Впервые в жизни я была рада видеть лицо Рагавурра.

Он поднял вверх правую руку, и три акулы, зависшие прямо над дном, совсем перестали двигаться и медленно опустились на камни. Они были мертвы. Рагавурр когтями разрезал сеть, и меня обдало жаром от чувства стыда – я тоже могла бы так сделать, но от страха не додумалась до этого.

Осторожно откинув подальше сеть, испещрённую острыми ракушками, он посмотрел на меня оценивающе: светло-голубые штаны были все изрезаны, кофта в дырах, руки и колени стёсаны, что на спине творилось ни он, ни я не видели, но там явно дело обстояло не лучше.

– И вот для этого я открыл твою метку? – спросил он сдавленным голосом, сдерживая гнев. – Чтобы в опасности ты даже не позвала меня на помощь?

Ещё одна горячая волна стыда прокатилась по телу. Я не подумала и об этом тоже.

– Я забыла о ней…

Он сделал глубокий вдох, подплыл ближе и взял меня на руки. Я хотела возмутиться и сказать, что в состоянии плыть сама, но взглянув на его лицо, передумала. Гнев полыхал в его взгляде. Он не стал проходить через купол, а поплыл вглубь кладбища кораблей, и каждая акула, которая встречалась нам на пути, падала замертво. Вскоре послышались голоса участников охоты. Они спорили, чья воспитанница смогла убить больше противников.

Рагавурр подплыл к куполу прямо под спорящими соплеменниками и с силой ударил по нему ногой. Купол дрогнул и начал рассыпаться, будто был сделан из песка. Я взглянула на мужчину, державшего меня на руках, с благоговейным ужасом: защитный купол, который возводили главы родов и их наследники, не выдержал даже одного удара этого Оиилэ. Если бы я была Правителем, я бы не сделала его своим советником и уж точно не стала бы сватать за него свою единственную дочь, а скорее бы отправила его подальше от себя и своей семьи.

Участники охоты затихли и повернулись к нам. Даже представлять не хотелось, о чём они в этот момент подумали, но я бы на их месте побеспокоилась не об агрессивном поведении советника и не о его израненной избраннице, а об акулах, которые теперь с лёгкостью могли добраться до знатных дам, так интересовавшихся смертельными битвами.