Багровый закат над Западным морем

По храму прокатился шёпот.

– Об этом глупом поступке нам известно, – донёсся женский голос, и ещё один силуэт выплыл вперёд. – Она нарушила один из главных заветов прародителей!

– Тому виной её доверчивость и юность и коварство Главы. Она хочет разорвать эту помолвку, но за несдержанное слово Нораг требует другую невесту из рода Рэины.

– На то, по Закону цены, у него есть право.

– Возможно ли нарушить Гианарр и не платить при этом цену?

Тихий шёпот перерос в громкие голоса, отдающиеся эхом, – предки спорили, и из их пререканий лишь урывки фраз долетали до Анарэна.

Когда голоса начали стихать, ещё одна фигура появилась у алтаря:

– Разные времена бывали во Всемории. Когда-то Лаан умели обходить законы Океана, но знания эти утеряны, и найти их можно только в Королевском городе или в глубинах Мира голосов. Но ни туда, ни туда сами мы попасть не можем, ибо наше место здесь.

Мир голосов велик и перемещаться по нему не только сложно, но и опасно. Если погрузиться слишком глубоко, можно никогда не вернуться.

Даже Верховный жрец племени Улиан ни разу не бывал дальше Глубинного храма.

– Неужели нет никакой надежды?

– Ты и сам понимаешь, Анарэн, цену заплатить ей придётся. И если она не желает бесчестия, то лучше пусть расплатится жизнью.

Силуэты начали таять и отдаляться.

– Подождите! У меня есть ещё один вопрос.

– Спрашивай.

– Пропала Мирми, служанка Лунной жены, а вместе с ней исчезли и Раил Иам, – по храму прокатился гул, жуткий до дрожи. Анарэн попятился назад к алтарю.

– Глупцы-ы-ы! – кричала одна из теней.

– Мы найдём их, – крикнул Анарэн в ответ. – Но нам нужно знать, был ли похититель одним из Улиан.

Зал снова разразился гулом, поверх которого пронёсся женский голос:

– Что толку ругаться? Не тратьте время на споры!

В храме стало тихо.

– Верховный жрец Анарэн, мы отправим медуз в Улиан Гиугин. Но город разросся, на поиски нужно время. Возвращайся в Риа Ораил и жди наш ответ там.

Когда Анарэн очнулся в Явном мире по эту сторону сна и поднялся с алтаря, стая светящихся медуз уже тянулась к двери храма.

Жрец поторопился вслед за ними, не желая оставаться один на один с мраком глубины, закрыл тяжёлую каменную дверь и задумчиво поплыл в сторону Жемчужного города.

Легко пересекая Защитный покров, уже сияющий в сумерках лунным светом, медузы разделились и поплыли к домам на окраине, а жрец, как ему и велели, отправился в святилище, в главном зале которого в этот поздний час не было ни души.