Монстры царства стали

Она уже делала это днем, когда осматривала местность, но решила еще раз удостовериться в правоте своих суждений.

Действительно – с этой точки попадание в сердце Каспара будет метким и точным. Рэйна приготовила кинжал.

До нее доносились обрывки разговора, но они казались ей несущественными. И ради этого она сменила изначально выбранный пункт наблюдения? Что ж, эту информацию она возьмет на заметку, но сейчас ее цель была иной.

Рэйна подалась чуть в сторону, открывая себе возможность для маневра. Она должна была убить его с одной попытки.

Шум в ушах заслонял ей все, а тем временем дождь превратился в ливень. Ее пальцы немного скользили на рукояти кинжала.

Она замешкалась всего на секунду. Но этой секунды ей хватило, чтобы она заметила, что вблизи на свету щетина на лице Каспара не светлая. Она была рыжей. О Хемега… нет!

А потом Рэйна резко обернулась. И, прежде чем ее глаза закрылись, а она, оглушенная, отключилась… Рэйна увидела лицо своего приемного отца.

* * *

Первое, что она ощутила – металлический привкус крови во рту. Второе – пронзившую виски боль. Рэйна застонала, но из-за кляпа во рту получилось нечленораздельное мычание.

Девушка медленно раскрыла глаза, морщась от тошноты и головокружения. Перед ее взором все плыло, и ей пришлось фокусировать свой взгляд, который уперся в большие мужские ботинки. Рэйна подняла голову.

Каспар Дрейк стоял перед ней, криво ухмыляясь и спрятав руки в карманы штанов. Он чуть наклонил голову, рассматривая Рэйну своими серо-голубыми глазами.

На его притягательном лице, не лишенным мужского очарования, угадывалась отросшая светлая щетина. Глаз касались светлые волосы, которые он любил зачесывать на бок. Каспар был в два раза старше Рэйны, но при этом за это время не растратил своей харизмы и живости ума. Точнее наоборот. С годами он стал только изощреннее в своих делах и желаниях.

– Здравствуй, доченька.

Глубокий баритон, ласкающий слух.

Каспар умел говорить так, что от любых его слов плавились кости.

Ответить ему она не могла. Во рту Рэйны был кляп.

– Какая приятная встреча! Знаешь, моя доченька, моя Луночка, я был приятно удивлен, не найдя твой труп той ночью, – Каспар отошел чуть дальше и налил себе из графина янтарную жидкость в стеклянный стакан.

Каспар никогда не называл ее дочерью. Ни разу не сказал ей даже ласкового слова.