На кончиках пальцев

Проходя мимо того места, на котором случился эпизод недельной давности, она переключила трек, и еще раз прокрутила его в голове.

Тогда Лея шагала по этому коридору в фиолетовой юбке-пачке и в этих же ботинках. Был знойный день, поэтому джинсовую куртку она сняла, оставшись в белом топе. Маша, завидев ее наряд, фыркнула и побежала к Киру со своим телефоном, с таким видом, будто нашла что-то возмутительное и непременно хочет об этом сообщить. Наверняка она увидела новости агентства о том, что с Леей хотят заключить контракт, и побежала обсуждать с ним очередную хрень про то, как Лею туда пропихнули.

Но Кир неожиданно резко свернул в ее сторону, не дав даже раскрыть рта Маше. Он направлялся прямо на Лею в своей графитовой по фигуре футболке и сто первых черных брюках, глядя прямо в глаза. Инстинктивно напрягаясь всем телом, Лея выключила музыку, готовая уже дать отпор. Ее ботинками, если что, можно было убить, – они весили по два килограмма каждый.

Кир поравнялся с ней, и Лея пришла в замешательство от его серьезного выражения лица.

– Какая твоя любимая песня? – спросил он. Без капли приветливости. Почему он все время разговаривает так, как будто раздает команды?

Ее бровь слегка дернулась вверх от неожиданного вопроса, и она ответила первую пришедшую ей в голову песню, которая  играла в голове несколько дней:

– «Another love»[4 - Песня Tom Odell.].

Так же стремительно он развернулся и пошел прочь, пока Маша кричала ему вдогонку:

– Какого хрена ты сказал ей? – было такое чувство, что тональник на ее лице сейчас треснет, как и самообладание.

Очень медленно Кир повернул к ней голову и посмотрел так, словно она была вымазана в дерьме. Его низкий голос отбивал каждое слово:

– Сделай одолжение. Отстань от меня.

Маша удивленно открывала и закрывала рот, напоминая рыбу, но так и не смогла ничего ему сказать. Лишь смотрела вслед его удаляющейся фигуре, а потом метнула гневный взгляд на Лею. В наушниках заиграла песня «Another love», и она мысленно начала под нее танцевать, как накануне ночью.

С тех пор Маши в коттедже не было, хотя Кир все равно был в компании элиты. И сейчас тоже, развалившись на стуле, прожигал спину Леи, пока она покупала греческий салат и запеченную грудку. Наслаждаясь уединением изгоя, рядом с которым никто и никогда не сядет, она смотрела на пустое место напротив себя и ковыряла вилкой еду.

Ход ее мыслей о предстоящей сдаче эссе оборвала Маша, усевшись на пустующий стул.