За полчаса до совершеннолетия

Как многие московские мусора, он был толстый, страшный и наглый:

– А что мне за это будет?

– Большое спасибо, – деловым тоном ответила Ирка.

Мент ухмыльнулся, пошарил в своем кармане и вытащил из него десятка два пропусков, которые давали право не только подойти к сцене, но и попасть за нее! Блатной народ надевал эти пропуска себе на шею и гордо расхаживал по аэродрому.

И тут мент заявил:

– Целоваться будем?

– Я лучше жабу поцелую, – начала горячиться я, отходя от кордона, – вдруг она в принца превратиться.

Мы вернулись в толпу с грустными лицами. Я сказала:

– Может, хоть выпьем?

– Нет, ты что?! Вон ментуры сколько! – отозвалась Ирка.

Снова начинался противный мелкий дождик, что встретил нас по приезде в Тушино. Постепенно дождь превращался в ливень, на что Ирка отреагировала незамедлительно:

– Надо зонтик достать!

– Неплохо бы, а то погодка портится…

Не успела я произнести эту фразу до конца, как вдруг разразилась жуткая гроза: гремел гром, сверкала молния, а вода лилась с неба, как из открытого на всю катушку крана.

– Твою мать! – прокомментировала я происходящее, – Что за херня?!

– Не херня, а х*йня!– ответила Иришка.

Зонтик то и дело вырывало из рук, дождь беспощадно лил, а Тушино постепенно из аэродрома стало превращаться в болото. Милая зеленая травка, которая произрастает на аэродроме, теперь скорее напоминала водоросли, торчащие из грязной воды.

Публика пребывала в «легком» шоке, а в зоне VIP преспокойно сидели блатные, пили пиво и наблюдали за этим бомжатником. Впрочем, как оказалось, у блатных тоже есть сердце, ибо, увидев несчастную компанию, мокнущую под дождем, они пожертвовали огромным зеленым зонтиком из кафе с надписью «Старый мельник», при этом сказав: «Чтоб вернули!». Как будто можно незаметно унести подобную махину.

За время дождя нецензурных слов было произнесено столько же, сколько воды вылилось на наши несчастные головы. Компания под блатным зонтиком стояла с несчастными, но полными рокерской удали лицами.

Минут через десять дождь всё-таки прекратился, но не прекратился мат.

– Вымокли как сволочи! – заявила я, снимая с себя серый пиджак и вешая его на забор для просушки, – Сплошные обломы!

– У меня больше нет слов, – устало ответила Ирка.