Кровавый след

Без сомнений, Надин была тут главной; предупреждающий оскал, которым она встретила гостью, вскоре превратился в приветливую улыбку.

«Полагаю, у нее нет причин с ходу мне доверять, что бы ни рассказал обо мне Генри».

С вежливо-невозмутимым выражением лица Вики ответила на крепкое рукопожатие таким же крепким, подавив внезапное необъяснимое желание помериться с Надин силами.

– Надеюсь, я смогу вам помочь, – сказала она официальным тоном, твердо встретив взгляд женщины.

Сила личности Надин, сила ее горя нанесла Вики почти физический удар, и она невольно сощурила глаза.

Остальные вервольфы спокойно ждали решения доминирующей самки. Генри стоял в стороне и, озабоченно хмурясь, наблюдал за встречей. Чтобы Вики хорошо здесь работалось, две женщины должны были признать друг в друге ровню, нравилось им это или нет.

У карих с золотистыми искорками глаз Надин залегли глубокие морщины, а веки потемнели от слез.

«Я могу ее одолеть, – поняла Вики. – Я моложе, сильнее. Я… Спятила я, что ли»

Она заставила себя расслабиться, отмахнуться от осознания собственной силы и заметила непринужденным тоном, как будто в комнате не повисло скрытое напряжение:

– Я и не подозревала, что Лондон так далеко от Торонто.

– Вы, должно быть, устали после долгой поездки, – ответила Надин. Только Вики увидела в ее взгляде подтверждение того, что между ними случилось. – Проходите, садитесь.

И они обе отвели глаза.

Как по сигналу, все окружили Вики и Генри: гостям сердечно пожимали руки, тыкались в них мокрыми носами, а потом усадили за огромный кухонный стол.

Генри задавался вопросом, понимает ли Вики, что ее только что признали в качестве, так сказать, вспомогательного члена стаи – такого же, каким был он сам. Последние две ночи он много часов висел на телефоне, добиваясь этого признания, убеждая Надин, что вне стаи у Вики будет мало шансов найти убийцу, что Вики не предаст вервольфов, как не предала его. И Фицрой знал, что Надин примет окончательное решение только после личной встречи.

– Мрак, помолчи.

Черный щенок размером с небольшую немецкую овчарку, с пронзительным лаем танцевавший у колен Вики, внезапно превратился в маленького голого мальчика лет шести-семи.

Малыш повернулся к Надин и укоризненно запротестовал:

– Но, мам, ты велела всегда лаять на чужих.

– Она не чужая, – ответила Надин, наклоняясь, чтобы откинуть с лица сына пыльные черные волосы. – Это мисс Нельсон.

Мальчик возвел глаза к потолку.