Последние краски лета

Что можно тогда говорить о других людях? Она отвела взгляд и произнесла:

– Дело в том, что мои родители разводятся и так заняты этим процессом, поглощенные дележом имущества и собственными переживаниями, что пропустили срок оплаты моей учебы. На много месяцев. Да, забыла упомянуть, что недавно они потратили все имеющиеся у них деньги.

Рита мучительно посмотрела на Богнера, который, казалось, слушал внимательно.

– То, что вы собрали сегодня, поможет тебе?

Риту даже немного развеселил этот вопрос.

– Ну, мне примерно нужно раз в десять больше только на оплату задолженности, не считая денег на квартиру и на еду. Так что пропить заработанное было не такой уж плохой идеей. Как минимум сегодня я получу удовольствие от жизни.

Она ухмыльнулась и добавила, спохватившись:

– Ты хочешь что-нибудь выпить?

Он вежливо помотал головой:

– Я не пью, Рита, и никому не советую. Кстати, мне уже пора домой, спасибо за сегодняшний день, я получил массу удовольствия. Черт возьми, я не играл несколько лет, а пальцы все помнят.

«Телефон, возьми мой номер телефона», – вопило сердце Риты, но Богнер решительным движением застегнул одноименную куртку и, чмокнув ее на прощание, направился к выходу, по пути столкнувшись с радостным Штефаном, который, по всей видимости, закончил транспортировку рояля. Через минуту Богнер растворился в сумраке ночи подобно туману, не оставив следа и никаких зацепок, по которым его можно было найти.

Рита с тоской смотрела на входную дверь ирландского паба.

Вокруг все незамедлительно стало пресным и черно-белым, золотистый свет ламп померк, а вместе с ним исчезли все запахи и вкусы. В этот момент на стул рядом с ней приземлилась Лурдес.

– Ты видела, какой красавчик? – возбужденно прошептала она.

– Да, – с этим трудно поспорить. Рита старалась говорить как можно более спокойно. Она подумала, что в этом смысле является истинной дочерью своих родителей-дипломатов, по лицам которых никогда нельзя было угадать их истинные эмоции, что, возможно, сослужило им злую шутку годами позже.

Они просто перестали чувствовать и понимать друг друга, спрятанные за густым покровом вежливости и нейтральности. Рита слегка тряхнула головой, чтобы не провалиться в мрачные мысли. – О чем вы болтали? Я слышала, что вы говорили по-испански.

Лурдес оживилась еще больше:

– Да, он вырос в смешанной испано-швейцарской семье и всю жизнь прожил в курортном местечке на Средиземном море.