Камень законов

Мы проанализировали около 10 статистических источников за последние 50 лет. У них всё очень странно, как будто у людей другая настройка. Сбит внутренний компас. Они поглощены страхом и отчаянием. Мы рекомендовали Роллину начать работу не поправок в существующие законы и создания новых, а с моделирования. Так же мы дали ему порядка двадцати базовых рекомендаций, основанных на опыте Российского законодательства о семье и браке. Сейчас они работают самостоятельно — адаптируют под своё законодательство, — поделился Кожевников.

— Да, всё так. Я бы хотела добавить, что нынешнее состояние европейского общества — результат неправильной и длительной социальной политики. Ещё двадцать лет назад коренные Европейские народы не были столь малочисленны. Там такое творится, что аж волосы дыбом встают. Честно говоря, мне страшно туда возвращаться. В России пытаются сохранить все народы, а браки стараются заключать с учётом национальности.

Я рекомендовала им изучить и применить именно этот принцип, — с грустью и беспокойством в голосе отчиталась Мира.

Эзра внимательно выслушал их. Но что-то всё равно не давало покоя.

— Я так и думал, что вы справитесь! — улыбнулся Эзра. Ему нужно было немного расшевелить их. Он пытался их спровоцировать. Он думал, что Дар Лики пригодился бы сейчас как нельзя кстати.

— Честно говоря, мы исследовали только верхушку айсберга, последствия государственной политики последних двадцати лет. Но это тоже всё следствие. Я предложил ему разобраться в истории государственного регулирования состава населения и демографической политики.

Надо искать причины. Но Андерсен предпочёл идти своим путём. Пока он будет бороться с последствиями, ничего в масштабах страны не сдвинется. У него не хватает личной силы, чтобы сдвинуть эту махину. У тебя — есть такая сила. У него — нет. Возможно, он поэтому хотел забрать в Данию именно тебя. Может, он просто хотел всё сделать твоими руками… — в словах Кожевникова проступали нотки злобы. Эзра закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Рукой он подал знак, что всё в порядке и он думает.

Перед его внутренним взором предстал Георгий, вокруг которого было неоднородное свечение, как будто от его энергетического кокона оторвали куски, проскальзывали чёрные и ярко-красные искры, поле было нестабильным. Связь с Мирой на уровне сердца была оборвана. Конечно, он не мог анализировать это так, как его жена, и считывал лишь эмоциональный фон.