Попадос. Герой за компанию. Том 2

– Инвентарь, а что голову туда не сунул? – Чуть удивившись, спросил мужчина.

– Так не влезла, – усмехнулся Гриша, кивая на огроменную мордаху косолапого.

– Ну да, точно, что-то такое слышал, что размер одной ячейки всего десять килограмм. Хотя странно, что оно в несколько ячеек не распределяется.

– Согласен, было бы круто, – согласился Гриша, после чего тут же спросил, – так что по поводу сердца, за сколько возьмёшь?

– Так и быть за четыре золотых заберу. – Ответив, приёмщик и крикнул какому-то мужику из разделочного, – эй Хунд, определи сердечко, – после чего добавил, а ядро за шесть золотых могу принять.

– Конечно, – ответил Григорий, передавая сердце подбежавшему парню, после чего сразу же достал ядро и протянул приёмщику. Тот в свою очередь взял его, посмотрел, потёр, потом вновь посмотрел, глянул на просвет, и в завершении заключил:

– Хорошее, меньше шести за него грех предлагать. Есть ещё что сдавать? – На вопрос Гриша улыбнулся и достал кусок медвежатины.

– Ух, и сколько у тебя?

– Девяносто килограмм, причём филе, – ответил парень, решив продать всё мясо.

– Хунд, – вновь крикнул приёмщик, и когда тот подошёл, добавил, – сноси оценщику.

Естественно оценку провели почти сразу, и когда Хунд вернулся, и доложил, – госпожа Лиция сказала, что это мясо демонического медведя. – Приёмщик довольно улыбнулся и обращаясь к Грише произнёс:

– За два золотых и тридцать пять серебряных заберу все девяносто килограмм.

– Куда выгружать? – как по команде, спросил в ответ Григорий.

***

Минут через десять, получив свои девятнадцать золотых и пять серебряных, Гриша аккуратно положил их в инвентарь, и с довольной улыбкой поблагодарив скупщика трофеев и попрощавшись с ним, направился к выходу.

Вновь оказавшись на площади, парень очередной раз глянул на разорванный в хлам правый наруч, который и раньше был в не очень хорошем состоянии, а теперь и вовсе превратился в лохмотья.

***

– Ты что сдурел? Ты где пропадал!? – Было первым, что услышал Григорий, вернувшись и зайдя во двор. Встретившая его Дана, как всегда, даже не пыталась смягчить свой гнев, и смотрела на него как какая-то фурия, которой он задолжал сотку золотых.