Sex и ничего личного

Во-первых, он и предположить не мог, что тихоня Ильзе решится на что-то подобное, а во-вторых, в этом опять виноват студент с его факультета, к тому же один из лучших.

Маерс расстегнул верхние пуговицы рубашки и, прислонившись спиной к шершавой холодной стене, тяжело выдохнул. Желание любым способом покалечить Джона, вечно влипающего в неприятности, постепенно проходило. Где-то в глубине души ему стало жаль мисс Шваре, краем уха он слышал, что Миллиртон лишь использовал влюбившуюся в него девушку, но вмешиваться в сердечные дела студентов Сайвер считал ниже своего достоинства.

– В конце концов, я не нанимался работать семейным психологом и раздавать советы, – он состроил гримасу своему отражению в зеркале и, промакнув лицо полотенцем, отправился в кабинет, куда в скором времени должна была прийти Надин. Сайвер даже перед самим собой не хотел признавать, что Миллиртон сумел стать его любимчиком – первым за все годы преподавания.

Весь колледж гудел, обсуждая поступок Ильзе. Кто-то сочувствовал девушке, кто-то осуждал, но так или иначе вместе с её именем часто звучало и имя мисс Миховски.

Конечно, эти сплетни дошли до Кэтрин Маффи. Выслушав их, она недовольно хмыкнула, поджала губы и записала что-то в органайзер, который всегда носила с собой – не признавала карманные компьютеры. Декан Грайверса явно заимела зуб на Надин: по её вине Маффи уже во второй раз была вынуждена отменять свои уроки, чтобы улаживать факультетские проблемы.

В кармане пиджаке завибрировал телефон (Маффи всегда выключала звук и требовала того же от студентов). Звонил Хитроу:

– Что у вас там происходит? Не успел я сойти с трапа самолёта и заселиться в номер, как мне сообщают, что колледж чуть было не потерял выпускницу… Что за бардак?!

Кэтрин перепугалась: в этой суматохе она забыла сообщить директору про инцидент, а это её прямая обязанность.

– Ник, я думала, ты ещё в дороге, – сказав это, она поняла, как жалко прозвучало её оправдание.

– Конечно, Рим – это край света и добираться туда три дня на упряжке, – сказал он издевательским тоном. – Я назначил тебя деканом не за красивые глаза и стройные ноги, Кэтрин. Количество твоих промахов меня расстраивает.