Sex и ничего личного

И советую хорошенько продумать предстоящий разговор…

Надин кивнула и тут же снова уткнулась в журнал. Всё происходящие казалось ей ирреальным, детским, сказочным.

Расстроенная неадекватным поведением студентки Маффи пошла в свои апартаменты, расположенные в левом крыле профессорского корпуса. На главной лестнице она столкнулась лицом к лицу (вернее лицом к груди) с Маерсом, который только что отчитал Миллиртона и был крайне взвинчен.

– Сайвер, Миховски невменяема.

– Что, Заноза Грайверса уже насилует какого-то несчастного выпускника на глазах у изумлённой публики прямо посреди читального зала? – невозмутимо осведомился Маерс.

– Она мне нахамила.

– Ужасно! Просто непоправимо!

– Прекратите паясничать, профессор, – Кэтрин разозлилась не на шутку. – Если история просочится за стены «Звёздочек», будет грандиозный скандал!

Когда ежедневные стычки деканов перерастали во что-то действительно серьёзное, коллеги переходили на обоюдно-раздражающее «Вы».

– Вот уж не думал, что в данной ситуации вас, многоуважаемая профессор Маффи, волнуют сплетни.

Глава 4

Медсестра Лейз, измерив температуру, давление и проверив основные рефлексы Надин, отпустила её к себе. Сознание девушки почти пришло в норму. Она отчётливо помнила, как надерзила Маффи, как по-идиотски вела себя в санчасти.

Сделав несколько шагов, Надин остановилась, и её осенила мысль: «Вот оно – действие наркотиков. Мир кажется нереальным – компьютерной игрой, в которой можно переиграть неудавшийся уровень». Голова трещала, словно в ней бесы играли на барабанах, при мысли о еде к горлу подступила тошнота.

«К чёрту завтрак, срочно под душ, чем холоднее, тем лучше. Больше никаких «коктейльчиков!» – пообещала себе Миховски, отпирая дверь своей комнаты.

К счастью, соседки не было, и Надин пошла в ванную комнату. Простояв под душем минут сорок, девушка расслабилась и на автопилоте добралась до кровати, абсолютно забыв про то, что после выписки ей надо было явиться к декану. Вместо этого её одолевали абсолютно другие мысли: ей привиделись полуголый Алан, пошловато посасывающий указательный палец, намыленный Генри, нежащийся в джакузи, и почему-то профессор Маерс, медленно поглаживающий себе пах.