Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Они даже толком понять ничего не успевают… Резкая боль! Будто тысячи иголок впились в мозг! Что-то течет из глаз! Кровь? Слезы? Как вдруг все вокруг становится безумно ярким! Неестественным! Цвета слишком насыщенные, будто на картине импрессиониста – ярко-зеленый, розовый, фиолетовый, жгуче красный, небесно-голубой!

Нормальное зрение начало возвращаться к Тибальту – краски вновь стали серыми и тусклыми, и он осознал, что дышит. Резкий прилив кислорода вызвал эту цветовую галлюцинацию. Через пару секунд Тибальт осознал, что лежит на мостовой и его нос разбит, а из глаз текут слезы.

– Я тоже неплохой охотник. Не правда ли?

Маньяк обернулся к заставшему его врасплох Гренгуару.

– Какого черта ты это творишь? – Тибальт коснулся кровоточащего носа и зажмурился от боли.

– Видишь ли, у меня к тебе тот же вопрос. – Поэт улыбался, но внутри его пожирал гнев. – Мне казалось, что мы поняли друг друга.

– Я не понимаю, чего тебе нужно от меня и что ты, вообще, здесь делаешь? Мне казалось, карнавал будет до утра.

– Так и было бы, если бы ты не перешел черту. – Гренгуар резким движением развернул убийцу к себе лицом и прижал к стене дома. – Где Джульетта Капулетти?

– Что? О чем ты? Джульетта? – на окровавленном лице Тибальта отобразилось недоумение.

– Хорошо. Не хочешь по-хорошему, можно и иначе. Видишь эту штуку? – поэт вытащил из кармана маленький пятизарядный револьвер и приставил его к глазу убийцы.

– Что это? Ты с ума сошел? – открытый глаз Тибальта широко распахнулся, и зрачок нервно косился на сорокамиллиметровый ствол.

– Эта штука называется револьвер. Такой еще ни у кого нет. – Поэт отвел ствол от маньяка и выстрелил в небо. Тибальт испуганно дернулся и Гренгуар приставил револьвер к подбородку убийцы. – А теперь представь, что тебя ждет, если я сейчас спущу курок? Свинцовая пуля войдет тебе в рот со скоростью более двухсот метров в секунду, а затем раздробит твой череп и застрянет в мозгу.

Лишь только я взведу курок

И ты уже мертвец

Такой суровый мой урок

Усвоишь, наконец!

– Слушай, Гренгуар, ты просил меня покинуть ваш шутовской балаган, и я ушел! Чего тебе еще надо!? Ты лишил меня замечательной ночи, а теперь еще пришел и угрожаешь мне!

– Ушел? С этим не поспоришь.