Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Настроение было великолепным, и душа влюбленного юноши рвалась ввысь, в облака.

На улице не было ни единой души, даже казалось, что эта часть города полностью вымерла. Небольшая, но красивая церковь Святого Франциска утопала в кустах сирени, и как только Феб переступил ее порог, ему в нос ударил такой знакомый запах ладана. Раньше он часто посещал эту божью обитель, размышлял и успокаивался, мечтал и молился. Здесь еще ребенком Феб находил ответы на все вопросы. Святой отец Люсьен всегда был хорошим другом графини де Шатопер и духовным наставником ее сына.

Феб застал священника за молитвой перед иконой Богородицы с младенцем Иисусом на руках. В приятном полумраке церкви Шатопер стоял позади отца Люсьена, не смея прервать его. Когда священник закончил молиться, он обернулся к гостю, и на измученном лице появилась легкая улыбка.

– Прошу прощения, что помешал, святой отец. – Феб виновато опустил глаза.

– Ни в коем случае. Ты как нельзя вовремя, сын мой. Ты давно не посещал мой приход, – глубоким проникновенным голосом отозвался Люсьен.

– И за это простите. В связи с последними событиями, было очень много работы. Я знаю, что это слабое оправдание…

– Не надо оправдываться. Я все понимаю. К Богу надо приходить не по расписанию, а когда душа сама тянется к нему. Но что-то мне подсказывает, что сегодня ты пришел не просто помолиться, – священник приблизился к полицейскому и мягко положил ему руку на плечо, и юноша, подняв свой взгляд, посмотрел ему в глаза.

– Вы правы, святой отец. Я пришел просить вас о помощи.

– Я слушаю тебя, и даст Бог, смогу помочь.

– Вы можете! – Феб вдохновенным взглядом посмотрел в уставшие, но добрые глаза священника. – Я прошу вас обвенчать двух людей, любящих друг друга больше жизни…

– Бог дал нам жизнь, как самый великий дар и именно его мы должны ценить превыше всего…

– Но Бог создал нас для любви и без нее наша жизнь не имеет смысла!

– И ничто не может помешать нам любить.

– Ваш покорный слуга, сын божий, – Шатопер вновь склонил голову. – И Джульетта Капулетти.

Темные с сединой брови отца Люсьена удивленно поднялись.

– Я слышал, что она обещана другому…

– Она не любит его.