Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Они были идеально ровными и гладкими, словно металл, а их макушки терялись в небесах, сливаясь с ночной тьмой. Ученый посмотрел вверх. Ветви деревьев начинались в метрах пяти от земли, но листвы на них не было. Этим деревьям должно быть тысячи лет, но они выглядели мертвыми. Несмотря на то, что эти гиганты не заслоняли собою звезды и луну, свет от ночных светил сюда не проникал, и лишь легкий синеватый дым струился по земле, будто подсвечивая ее.

Недалеко в темноте, Фролло вновь заметил два огонька, но на этот раз они были холодного белого цвета и почти не двигались.

– Эй! Ты идешь? – громко спросил Гренгуар и Фролло отвел взгляд, обернувшись к нему.

Ученый вновь посмотрел вглубь леса, но огни исчезли, и он выдохнул, как вдруг раздался длинный протяжный вой. Ученый едва вздрогнул.

– Волки? – голос Фролло звучал спокойно, но внутри у него все напряглось.

– Надеюсь, – весело отвел поэт, наслаждаясь реакцией ученого. – Но в любом случае, нам лучше поспешить.

И путники вновь продолжили свой путь, ускорив шаг и уже двигаясь наравне.

– Почему она забралась так далеко от цивилизации? – поинтересовался Фролло.

– Рискну предположить, что все это из-за того, что она… ведьма. – Гренгуар, как обычно, пребывал в отличном настроении.

– Да, но ты исчадие ада и это не мешает тебе совать свой нос в дела людей.

– Ну, это уже особенность моей натуры.

– Даже не думай нас сравнивать…

– Упаси, Господь! Я даже не думал об этом. Подобное сравнение, крайне унизительно для меня. Но ты также жаждешь мирового признания, как и я. Возможно когда-нибудь мир и оценит твой вклад в науку, но скорее всего это будет уже после твоей смерти. Видишь ли, эксперименты с трупами нынче не в моде.

– Мне нет до этого дела. И все же эта ведьма…

– Колдунья, доктор, колдунья. Она крайне негативно относится к подобным вульгарным обращениям.

– Не важно. Она могла бы обжиться в более подходящем месте. Сюда же ни один человек не доберется… живым.

– Человек? – Гренгуар был изумлен, и в его глазах мелькнули огоньки, а губы расплылись в широкой улыбке. – О! Да ты не знаешь…

– Чего? – ученый нахмурил брови и вопросительно посмотрел на своего спутника.