Тайное место

Это было последнее чувство, когда все прочие уже канули в небытие.

– Где его нашли? – спросил я.

– А вот, – указала Конвей.

Футах в тридцати от тропинки, на склоне, среди подстриженной травы за аккуратными круглыми кустами рощица из таких же высоких псевдокипарисов, густая и темная, окружала полянку. Трава между деревьями разрослась. Над ней парили, как туман, пушистые семенные шапки.

Конвей провела нас вокруг клумбы и дальше вверх. Пришлось поднапрячься. На поляне оказалось гораздо прохладней.

– Темно было? – спросил я.

– Нет. Купер – ты же знаешь Купера? патологоанатома? – Купер сказал, что смерть наступила около часа ночи, плюс-минус пару часов. Небо было ясное, луна растущая, и как раз в районе часа она стояла высоко. Видимость для середины ночи была неплохая.

У меня в голове сменялись картины. Крис выпрямляется, в руках синие цветы, щурится, пытаясь различить скользнувшую в темноте фигуру, то ли его девушка, то ли?.. И параллельно с этим другой образ. Кто-то замер в тени, стоит среди цветов – она? он? Наблюдает за Крисом, который озирается на полянке, наблюдает, как он ждет, и сама дожидается, когда он отвернется.

Тем временем Конвей тоже выжидала и наблюдала за мной. Она напомнила мне Холли. Обе возражали бы против такого сравнения, но прищур, словно оценивающий, играющий с тобой в “змеи и лестницы”: двигайся аккуратно, сделаешь верный ход – и тебя подпустят еще немного ближе, оступишься – и придется начинать сначала.

– Под каким углом был удар?

Правильный вопрос.

Она развернула меня лицом к цветам и тропинке, спиной к деревьям.

– Он был примерно там.

Послышалось жужжание, шмель или газонокосилка где-то вдали; акустика тут была странная. Созревшие семена кружились вокруг моих лодыжек.

– К нему кто-то подошел сзади – или заставил его отвернуться. Стоял этот кто-то примерно вот здесь.

Прямо у меня за спиной. Я повернул голову. Она подняла над левым плечом воображаемую мотыгу обеими руками. Опустила ее, развернувшись всем телом. На фоне жизнерадостного весеннего щебета раздался свист рассекаемого воздуха и удар. Хотя в руках у нее ничего не было, я вздрогнул.

Уголок рта у Конвей слегка приподнялся.