Искатель

Поднимает взгляд и замечает, что Трей улыбается – почти, самую малость. Такое с малым впервые за все время и поражает не меньше, чем первая улыбка младенца, – так в ком-нибудь, за кем ничего подобного не подозревал, проглядывает новая личность.

– Что? – спрашивает Кел.

– Легавому не положено так говорить.

– Я ж тебе сказал. Я больше не легавый. Мне за то, чтоб тебя гонять, не приплачивают.

– Но, – возражает Трей, и улыбка исчезает, – можно мне приходить? Я помогу с этим. И затемнить потом. Все помогу.

Кел смотрит на него. В малом опять проглядывает эта нужда – едва скрываемая, плечи вперед, лицо напряжено.

– Зачем?

Через миг Трей отвечает:

– Птушта. Хочу научиться.

– Платить я тебе не буду. – Карманные деньги малому явно не помешают, но даже если б у Кела водились лишние, оказаться тем пришлым, кто раздает наличку пацанам, он не хочет.

– Плевать.

Кел осмысляет возможные последствия. Смекает, что если откажет, Трей опять станет приходить тайком. Келу он больше нравится в прямой видимости – по крайней мере, пока не разберется, чего же малому надо.

– Почему нет, – говорит. – Помощь мне не помешает.

Трей выдыхает и кивает.

– Ладно, – говорит, вставая. – До завтра.

Отряхивает джинсы и устремляется к дороге длинными, пружинистыми прыжками лесного дикаря. По дороге мимо грачиного дерева кидает в ветки камень – жестким крученым броском, хорошо поставленной рукой – и, запрокинув голову, наблюдает, как грачи взрываются во все стороны и клянут его на все лады.

Помыв посуду после обеда, Кел отправляется в деревню. Норин знает все и тарахтит без умолку; Кел смекает: вот в чем истинные причины, почему они с Мартом не ладят, – Марту нравится монополия и в том и в другом. Если задать Норин нужное направление, она, может, подкинет мысль, откуда Трей такой взялся.

Лавка Норин вмещает много чего в малом пространстве. Полки от пола до потолка забиты всем необходимым для жизни: чайные пакетики, яйца, шоколадные батончики, билеты мгновенной лотереи, жидкое мыло, консервированная фасоль, батарейки, повидло, фольга, кетчуп, растопка, обезболивающие, сардины и еще куча всякого вроде золотого сиропа и “Ангельской услады”[19 - Золотой сироп – светлая патока.