Перекрыть

Зашла, когда Катя сидела с футболкой в руках, недовольно разглядывая пятна. Анна сжала губы в тонкую линию, подняла сумочку с пола. Интуиция подсказывала проверить содержимое аксессуара, что она и сделала.

– Серьёзно? Ты ещё и клептоманка? Твой психиатр, должно быть, обогатится за твой счёт. Такого безнадёжного пациента ещё поискать надо.

Катя закатила глаза, но телефон вернула.

– Постыдилась бы, – упрекнула и снова проверила содержимое сумочки.

– Я больше ничего не брала.

– Предлагаешь поверить воровке на слово? – усмехнулась она и снова тщательно осмотрела внутреннюю часть.

– Как же я ненавижу таких, как ты.

Столь резкое высказывание возмутило Анну настолько, что она покраснела от подступившего гнева.

– Катя, каких это таких? Мы просто слишком разные, с первой встречи ты тоже презрительно относишься ко мне, дерзишь, а теперь и вовсе воруешь личные вещи, – затараторила она. – Но сейчас стоит быть аккуратнее со словами. Знаешь же, мне много пришлось пережить… Тебе совсем не жаль меня? Давай больше не будем портить нервы друг другу и просто забудем, что когда-то пересекались? Идёт?!

– С тобой что-то не так.

– Честно говоря, я не переношу людей, у которых проблемы с головой. Пожалуйста, говори прямо и так, чтобы человек мог понять.

– Думаю, ты хороший манипулятор, уверенно избегаешь неудобных вопросов, слишком вспыльчива… Но всё это кажется ерундой, пустяком, стоит только увидеть, что ты носишь в своей сумочке.

– Боже, да с чего ты решила, что я должна хоть что-то объяснять?! Сил моих нет! Мы виделись лишь пару раз, но ты спешишь с выводами обо мне. Повторюсь, моя жизнь – не твоё дело! Не собираюсь что-то доказывать или оправдываться, как бы сильно ты этого не хотела.

– Зачастую информацию, которую мы узнаем о других, мы узнаем не из того, что они нам рассказывают, а из собственных наблюдений. Ты можешь говорить всё, что угодно, но Августин умер, а ты и слезинки не проронила. Разве всё, что тебя интересует – не внешность, деньги и шмотки?

Анна усмехнулась.

– Это лишь малая часть моих увлечений. А горе каждый переживает по-своему.

– Но ты его совсем не переживаешь, и это странно.