Перекрыть

«Пусть и описывает в общих чертах, но совпадений слишком много, да и про время я ему точно не говорил… Только почему рассказывает обо всём настолько сухо?» – засомневался Августин.

Вслух же спросил:

– Как я могу связаться с вашим другом?

– Боюсь, это невозможно, он умер этой зимой, – заключил Антон скорее удивлённым, чем опечаленным голосом.

Августин открыл было рот, чтобы спросить что-то ещё, но тут же его закрыл. В голове было пусто, тело словно окаменело, и он посмотрел на всех потемневшими глазами.

От этого обреченного взгляда, художнику стало не по себе, и он сделал глоток чая, Анна же, казалось, вовсе не следила за ходом беседы, переписываясь с кем-то в телефоне.

– А вы… Знаете, кто вас проклял? – спросил гость.

В ответ мужчина лишь покачал головой.

– Ну, что сказать… Соболезную.

– И как же мне избавиться от этого?

– «Избавиться»? – ненадолго задумался, вспоминая. – Когда мы с другом пили и он рассказывал о том, что сделал, то упомянул, что договор с демонами безвозвратен, что итог всегда один.

Согласно заключённому с человеком договору, существо исполнит поручение – устранит указанную цель, утащит в ад. После того как продавший свою душу человек умрёт, сущность заберёт в ад и его, но после его естественной смерти.

– Неужели нет никаких способов уничтожить его? Неужели оно всё равно придёт за мной?

– Мне жаль, но это всё, что я знаю.

– Как же всё бессмысленно, – заключил хозяин квартиры. – Я не святой, но могу заверить, что в мире не найдётся человека, ненавидящего меня настолько сильно.

– А я, значит, не в счёт? – девушка выключила телефон и попыталась разрядить обстановку, но не вышло.

«По крайней мере твоя новая подружка, будь она здесь, с радостью бы обвинила меня», – подумала Анна.

«Не понимаю, ничего не понимаю. Значит, я скоро умру и этого не изменить?» – Августин схватился за голову и, покачиваясь на стуле, как маятник, смотрел на кружку с нетронутым чаем, вслух приговаривая непонятные слова. – Неужели… Невозможно! Это она… мстит мне… – твердил он, морщась.

Гость не знал, что сказать, ждал, когда заговорят с ним, но этого не происходило, поэтому резко встал со стула и обратился к девушке:

– Пожалуй, закончим на этом, я и так сказал слишком много, всё-таки теперь я набожный человек, не пристало мне вспоминать о грешниках.

Анна многозначительно приподняла брови и позволила очевидному для неё, но так и не произнесённому вслух комментарию повиснуть в воздухе.